Улыбка на пол-лица

Люди, стоящие выше в «пищевой цепочке», мо- гут определять твою жизнь, могут совершать выбор

за тебя. В таком случае человеку, попавшему в клетку обстоятельств, необходимо не изменять себе, оста- ваться собой – или же переродиться в нечто боль- шее, чем он есть на данный момент.

Если этого не произойдет, твое нутро умрет, ты превратишься в «шавку», которая будет унижаться, выполнять все, что ей скажут, вплоть до питья воды из засранного туалета. Ты изменишься и, уже осво- бодившись, если тебе, конечно, повезет, ты больше не сможешь поднять головы, не сможешь выражать свою волю, и так будет продолжаться всю жизнь.

По- этому за свободу надо яростно биться. Надо ценить ее и использовать на все сто процентов. Понятие сво- боды «кровоточит», как и во все времена, но именно сейчас оно стоит особенно остро.

«Вокруг кружатся легкие хлопья снега. Им, ка- жется, нет ни конца не края. Мы счастливы. Здоро- вая, стальная махина, с черными высокими труба- ми, аккуратно скользит по блестящей водной глади.

Разрезает тихую, послушную синюю воду, прямо на- встречу нам и нашим юным мечтам».

Армия… Время от времени на тему армии я об- щался со своим соседом, забытым героем афганской войны. Вот и в тот вечер, после учебы, я решил его навестить, зайти, поговорить за чашечкой кофе. Встретил он меня, как всегда, радушно. Общались мы, как обычно, на кухне.

Кухня эта была очень простой и уютной. Находясь в ней, я всегда чувствовал себя, как дома. Бледно- песочные обои, светло-коричневые шторы.

Широкое окно с видом на новенький парк. Небольшой холо- дильник в углу, белая, но уже потемневшая от времени

кухонная мебель. Напротив, у стены – прямоуголь- ный стол, накрытый однотонной, аккуратной бежевой скатертью, на который расположилась стеклянная ма- ленькая сахарница. По краям стола два алюминиевых стула с мягкой спинкой. Ничего лишнего, все удобно и просто.

Василий Васильевич – человек чести. Ему тог- да было около шестидесяти лет. Одевался он, конеч- но, не в соответствии со старыми стереотипными афгано-чеченскими канонами, типа выцветшей поно- шенной флоры, а в обычный, серый, однотонный сви- тер и синие американские джинсы.

Коротко подстри- женные волосы и усы – почти белые. Cреднего роста, широкоплечий, плотного телосложения. Мужествен- ное, угловатое суровое лицо отражало его серьезный, твердый, непоколебимый характер. Казалось, все, что он говорит, есть факт, аксиома, которая не требует никаких доказательств.