Улыбка на пол-лица

Ранее жизнерадостный, общительный, всегда улыбающий- ся, он в один день стал замкнутым и неразговорчи- вым. Никто не знал, что произошло, все считали, что просто человек не в настроении, замучен тяжелой службой, да мало ли что… Никто не поинтересовался, что у него в голове и на сердце. Никто даже не спра- шивал, что с ним, всем было просто наплевать, пока его, двадцатилетнего парнишку, не сняли мертвого с петли…

Девчонки не знают, не могут понять, каково их ре- бятам в армии. Минутное общение по телефону раз в неделю или письмо, написанное любимой женщи- ной, облегчало существование многим парням.

Жизнь была тяжкая, такая, которая могла довести до самоубийства. Весточки из дома солдаты прятали под подушкой, кто-то плакал, читая послания издале- ка, потому что соскучился по своей любимой. Посто- янный стресс давал о себе знать.

Свое, долгожданное письмо, с запахом цветочных, свежих духов, я от Вики так и не получил. Случалось раз в неделю позвонить. Разговор всегда выходил не- много нескладным: Вика говорила, что у нее много работы, что отправить письмо – это целая история, а времени у нее совсем не хватает… Было тяжело.

Мне не хватало ее. Я был подавлен. Cвязь между нами как будто терялась. Я все сваливал на ее работу: на- пряженно трудится, чтобы не ударить в грязь лицом перед начальством, может, и правда, ей не до писем и не до болтовни сейчас. Но все равно – плохо, не- приятно. Слезились глаза. Не отпускало стойкое ощущение, что нить рвется – отношения подходят к концу…

Ну, да ладно, проехали… Вернемся к нашему пар- ню, висящему в петле.

Разве не могла эта неведомая

мне девушка бросить его тогда, когда он вернется со службы? Что? Настолько было невтерпёж!? Не знаю, это останется на ее совести. Но молоденького парня, полного мечтаний, уже не вернуть. Напоминанием о его жизнерадостной улыбке останется только гробо- вая доска с крестом и несколько фотографий.

С такими мыслями десять километров пути, с двадцатикилограммовым грузом, прошли почти не- заметно, пришло время грузиться на поезд, опять иду- щий в неизвестное.

Позже мы узнали, что поезд следовал до Хабаров- ска с пересадкой в Новосибирске. Расположили нас в плацкартном, обиженном временем, вагоне: корич- невый кожзам на сидениях местами отслоился, лино- леум под паркетную светлую доску участками был протерт до белизны, вокруг пахло сыростью. Нам было наплевать на подобные условия, мы получали удовольствие, ведь эта поездка – отличный отдых, время без муштры и моральных уродов.