За старшего

А у нас никто не хочет жить, на нас западло работать, мы никто.

Русское происхождение, напомнил Егоров. Н-ну да, сказал Соболев. Последний козырь. Правда, через полгода после того, как мы пустим этот козырь в ход, наши братья по разуму примутся отлавливать по заграницам всех русских. Всех, под мелкий гребень. Егоров пренебрежительно отмахнулся: им китайцами еще ой сколько заниматься. Но в целом вы правы: после Мотеева надо немного посидеть и дать ситуации успокоиться, раз всё криво так идет. Дать предателям предать с минимальным ущербом.

На том они и сошлись, между прочим. На то Соболев и согласился. И потихонечку изучал, рыхлил да возгонял кормовую базу, которая постепенно станет сырьевой, а потом и производственной. Базу составляли несколько сотен человек, с которыми удалось наладить отношения, разные, но не исключающие развития. Конечно, попытка срочно вытащить из них любую информацию эти отношения угробит. Зато перспектива была неплохой.

А теперь выяснилось, что справка главнее перспективы. Кабинет главнее дела. Как привычно и обидно.

Был бы еще кабинет толковый.

Апартаменты Панченко достались Соболеву в нетронутом виде – и с пожеланием не трогать и дальше. Спасибо хоть новому техинвентаризатору разрешили сослать допотопный компьютер со стола на дальнюю тумбочку, заново приладив к нему все провода, в том числе очевидно лишние. Соболев не возражал. Ну, гроб, ну, шуршит. Жрать не просит, чего возражать-то.

Теперь компьютер зашуршал сильнее. Соболев отвлекся от безнадежно оловянного окна и успел заметить затухание красных огоньков на системном блоке, видимо, вспыхнувших секундой раньше.

Здрасьте, пожалуйста. Агония, что ли? Как бы он в рамках агонии пожар не сотворил, равнодушно подумал Соболев, прикидывая, можно ли выключить комп, не вставая с места. Например, метко брошенным ежедневником.

Комп запищал. Пришлось встать, подойти и рассмотреть. Паленым не пахло. Соболев включил монитор.

Экран накрылся, понял Соболев, – и тут полоса замигала и на ней проступили серые буквы: «Hello uncle».

Соболев посмотрел по сторонам, подумал, вытащил из тумбочки клавиатуру, пристроил ее рядом с монитором и набил ответное «hello». Оно появилось на нестерпимо яркой изумрудной строчке, перечеркнувшей экран пониже сиреневой.