За старшего

Шестаков шагнул к кабинету, вспомнил утренний разговор с Жарковым и спросил:

– А человек тот не сказал, из какого главка он? Главк МВД, ЦРУ там или древнегреческий какой-нибудь?

– Нет-нет, – сказала секретарша с улыбкой и снова замерла, будто мучительно вспоминая.

Да что с ней такое сегодня, подумал Шестаков – и замер сам. Секретарша медленно произнесла:

– Он сказал – «Морриган».

Сдержаться, приказал себе Шестаков, но опоздал.

– Что?..

– Слово незнакомое, вот я и забыла, – радостно объяснила, тоже себе, Людмила Петровна, подняла глаза на начальника, усохла под его взглядом и сбивчиво повторила, судорожно пытаясь понять, ее-то вина в чем: – «Морриган», он сказал.

– Когда попозже?

– Не сказал. Попозже – и всё. А потом ушел – я и не заметила… Отвлеклась, что ли… – секретарша снова принялась бормотать.

– Кофе, – напомнил Шестаков и хлопнул дверью кабинета.

Некоторое время он размышлял, звонить ли Жаркову. Выходило, что звонить надо – но что говорить, было совершенно неясно. Приходил некто, брякнул импортное название проекта, в Чулманске никому не известное, и теперь я ой боюсь? Или Жарков именно об этом предупреждал с утра, когда невнятицу нес?

В охрану звякну, узнаю хоть, кто таков, решил Шестаков и потянулся к селектору – а тот ожил и сказал секретаршиным голосом:

– Сергей Иваныч, с охраны звонят.

– Дурдом, – с выражением сказал Шестаков.

– Простите?

– Ничего. Что хотят?

– Говорят, пришли к вам, из конторы, спрашивают, пускать ли.

– Откуда-откуда?

– Из конторы, – секретарша понизила голос. – Ну, из КГБ, значит, ФСБ то есть.

– Ага, – сказал Шестаков. – Это, видать, ваш загадочный гость вернулся. Ну, пусть заходит.

– Хорошо. Сергей Иванович, кофе готов.

– Ну, давайте гостю тоже предложим. Наберется там? Вот и хорошо.

Через пару минут Людмила Петровна, мягко постучав, вошла в кабинет и сказала:

– Сергей Иванович, к вам товарищ.

– Из Москвы даже, – уважительно сказал Шестаков и вполголоса уточнил: – Тот, что ли?

Людмила Петровна, покосившись за спину, отчаянно помотала начесом.

– Эвона как, – сказал Шестаков, откидываясь на спинку кресла. – Тогда я… Ладно. Просите.

Вот о чем Жарков-то говорил, подумал он. Надо было все-таки звякнуть. Впрочем, успеем. Сперва выясню, что этому надо.