Маленькая тайна леди Адалис

Тело слишком болело, и я позволила себе мимолётную слабость, опустила голову. Нет не так, она сама рухнула в низ, словно что-то силой толкнуло её. Именно тогда я смогла увидеть невозможное: тьма вырывалась из уголков, где до этого пряталась от света свечей, клубилась у моих ног, цеплялась за обувь и платье, карабкалась вверх, окутывая меня, как и стоящий рядом алтарь.

Неужели, отозвалось что-то тёмное? Хотя, какая разница, мне ответили! Кто-то пришёл!

С лёгким нетерпением стала ждать, пока он пройдёт трудный путь к моей крови, чтобы поглотить её и обрести каплю телесности в этом мире.

И вот тьма коснулась алого озерца. Сначала осторожно, словно боялась обжечься, но, поняв, что ей ничего не грозить, в мгновение поглотила дар, заклубившись в углублении алтаря и яростно гася свечи.

Как только последняя с шипением угасла, тьма вскинула голову, расширилась и вдруг стала плотнее. Сначала мне подумалось, что она и обретёт форму призванного, ответившего на мой зов, но нет. Передо мной предстало чёрное зеркало, в котором не было меня.

Была лишь тьма и пустота.

Что это значит? Призванный должен показаться сам? Или мне ещё раз воззвать?

И я звала, молила, кричала, шептала. Ничего. Тьма в зеркале была пуста.

Тело пронзила очередная боль от сжигаемых каналов, заставляя рухнуть на колени и вновь захлебнуться слезами.

– За что? – тихо спросила я в никуда. До этого клубившаяся у ног часть тьмы замерла, словно прислушалась.

– Я не могу. Не могу больше так, – мой надрывный шёпот отразился от каменных стен, но тьму это не спугнуло, наоборот, она стала ближе, словно её заинтересовало именно это.

«Ей нужна моя боль? Ей интересна причина?» – предположила я, ведь до этого не было ни капли реакции. И это было откровением. Жестоким, ярким, болезненным. Но тем, что мне было нужно, чтобы подняться снова на ноги и дать зеркалу то, что оно хотело:

– Замените меня, сделайте что хотите, хоть убивайте, хоть разрушайте, я… Я готова… Это невыносимо. Они все меня ненавидят, а я всего лишь хотела быть достойной, хотела быть как они – значимой, важной, желанной… Хотела любви, – и голос снова сорвался на тихие всхлипы.

В истинно-чёрной глади заклубился силуэт. Вот оно! Меня слышат! Ему это и нужно… Тьме это нужно. Отзовись свет, может нужно было что-то другое. Только, видимо, моя боль показалась тьме куда приятнее. А раз так, то:

– Я отдам тебе всё: тело, состояние, свою власть и перспективы, – от предложения силуэт замер, становясь чётче.