Между людьми и кначетами

Вы должны провести меня к новичку.

Мужчина вздрогнул, торопливо открыл дверь:

– Я, вообще-то, не должен, но я впустил первого гостя, он был очень убедителен… Я скажу, чтобы вас проводили к новичку!

Охранник окликнул прохожего монаха и приказал провести меня в кельи. Даже не буду спрашивать, что его убедило… Наверняка деньги. Но кто мог прийти к Свону?.. Третий преступник, из археологов?..

Я последовал за молчаливым молодым монахом. Вот он остановился около одной двери:

– Здесь расположили новичка.

Я толкнул дверь, она легко поддалась… В узком пространстве койка, столик с догоревшей свечой, и все. Никого.

– А где келья новой монахини?

Монах испуганно глянул на меня:

– Я проведу вас до женских келий, а там попрошу глянуть кого-нибудь другого.

Вскоре я оказался там, но встретил только пустоту… Я повернулся к монашке-проводнице:

– Тут есть малолюдное место, где кто-то мог бы спрятаться?

– В подвалах, – пожала плечами девушка, – думаю…

– А еще?

– Да вроде бы больше нет…

– Проводишь?

Она покорно кивнула, глядя на меня с опаской.

Я следовал позади на пару шагов, старясь не смущать деву.

– Простите… – Она на миг обернулась. – Разве кначет может поселиться в святых стенах?.. Нас защищает Тючи!

Я хмыкнул. Святая наивность…

– Даже светлая магия бессильна против кначетов, хотя, может, она и поэффективней обычной. Чтобы защититься, нужна наша магия.

Монашка поежилась и пошла дальше.

– Страшно?

– Если здесь кначет, – она снова обернулась, на этот раз глянув на меня пронзительным взором, – то с вами сейчас безопаснее всего.

Я улыбнулся. Логично и, главное, правильно.

Мы какое-то время пошатались по подвалам, обыскали все уголки, заглянули в дальние края сада, и, когда я уже почти отчаялся, откуда-то сверху, с башен монастыря, пахнуло тьмой.

Я сразу сорвался. Девчушка было бросилась за мной, но не смогла угнаться. Мимо пролетали коридоры и лестницы, я бежал наобум, надеясь, что в монастыре не наделали тупиков.

Я выбил дверь, из-за которой сочилась тьма, и оказался в небольшом молитвенном зале. Перед статуей Тючи, смиренно сложившего ладони и склонившего голову, на алтаре лежал Дэнт. С его руки на пол стекала кровь. Увидев слева силуэт, я развернулся, уже приготовил ядро в руке на случай нападения…

На монахе сидела монашка. Нежные руки сжались на шее.