Печать Тьмы, или Мила из Другого мира

Удивительно, но уже по пути в лагерь, когда первые и самые древние инстинкты были обузданы, васпий не знал, радоваться ему или найти этого Светлого фокусника, чьей рукой Боги одарили его Душой, и покалечить за то, что подверг малышку опасности? А Её покорность, тихие возмущения, тёплое дыхание, сладчайший запах, мягкое сердцебиение – всё заставляло мужчину сосредотачиваться только на Ней. Всё в Ней притягивало и взывало к самому древнему и примитивному в нём. Ему даже не нужно было оборачиваться, чтобы знать, в скольких шагах, сантиметрах, секундах Она шагает позади.

Каждый его нерв звенел от напряжения, каждый волосок на теле вставал дыбом, но всё, что Сэйлиан мог – это вести всех обратно в лагерь.

Но стоило добраться до места, оказаться на своей территории, в своём шатре, как последние, едва сдерживаемые цепи самообладания с жалобным звоном слетели с разума мужчины. Он успел лишь скинуть плащ и доспехи, чтобы не мешали и не пугали Её. А в следующее мгновение осознал себя сжимающим Её хрупкое тело в своих руках и впивающимся в Её мягкую шейку.

Боги! Он же Её…

Нет! Жива! Тепла! Дышит, дрожит, но просто без сознания. Слава Тёмным Богам!

Сэйлиан подхватил лёгкое тельце и метнулся в ту часть шатра, где располагалось спальное место. Но прежде, чем уложить её туда, ему пришлось быстро, но осторожно скинуть с малышки мокрые и холодные вещи вместе с бельём и обувью, очистить как её тело, так и постель заклинанием свежести. И вновь контроль полетел в Бездну!

От одного вида маленького обнажённого тела на столь большом ложе.

Алебастровая кожа девушки, лишь местами тронутая нежным румянцем, невероятно контрастировала даже с белыми простынями. Ещё сильнее выделялись шёлковые локоны, разметавшиеся по подушкам. Такой странный у них цвет: тёмные, как кора деревьев Тёмного леса у Храма Тьмы, но если присмотреться, то в них сверкает пламя.

Неудивительно, что дурман желания опалил кровь, подобно лаве, в то же мгновение. Иногда приходил в себя Повелитель васпиев, уже прижимаясь к ней – сначала со спины, потом вообще как-то оказался меж этих тонких ножек, – лаская её тело руками, языком, клыками, пока драгоценная сакриэ тихо постанывала, обволакивая всего его и воздух вокруг ароматами своего желания.

Боги, как же Она желает его! Так легко приняла каждую его метку! Вот, что значит Истинная, Сакриэ! И он бы отдал всего себя, если бы не пришёл в себя от ярости, накрывшей мужчину, почувствовавшего соперника на своей территории.