Печать Тьмы, или Мила из Другого мира

А может просто ещё и отчаявшийся, и опасающийся.

– А ещё, судя по всему, – безжалостно продолжила я, складывая руки на груди, – ты один из тех мужей, про которых мне говорил Рэинтил.

Теперь пушистик и вовсе почти по-собачьи заскулил. А потом как вскинется, рванёт на ноги, что я едва не слетела! Мне даже пришлось слезть с него от греха подальше. Кошак же ошарашенно смотрел на меня. А вот к этой новости он никак не причастен. Даже не знал о таком, судя по его шоку.

Благо длилось это не долго. В какой-то момент он будто стал присушиваться к себе.

Даже так забавно усами подёргал! Милота! О, нашёл что-то. Глаза опустил к земле, лапкой повёл, будто сор сметал, а потом посмотрел на меня и кивнул. И снова в смущение ударился.

Что ж. Хоть кого-то из благоверных повстречала осознанно.

– Тогда, если я права, то… – осмотрела его с ног до хвоста, – может, ты обернёшься в человека? А то не думаю, что в зверином облике ты умеешь говорить.

Не успела я закончить предложение, как передо мной уже стоял парень.

Совсем молодой! Он едва моего возраста! Но это не мешало ему быть почти на голову выше и в полтора раза шире в плечах. Каштановые в цвет шерсти второй ипостаси, чуть растрёпанные волосы были отпущены на размер чуть прикрывающей медовые глаза чёлки. Мягкие, ещё юношеские черты лица очень красивого, мужественного молодого мужчины, чьи чуть округлые скулы сейчас опалил румянец смущения.

Одет оборотень был в удобные чёрные штаны, заправленные в сапоги на громоздкой подошве – очень похожи на берцы, – и коричневую кожаную куртку с капюшоном.

В карманы этой самой куртки он спрятал дрожащие руки – я успела заметить этот факт. Хм, а под курткой у него что, рубашка или кофта? Боже, что за мысли сейчас не вовремя лезут!

– Ну что, давай знакомиться, – от его внимательного взгляда мне и самой становится неловко, – меня Людмилой зовут, но все Милой называют.

Отлично, я справилась. А ведь сердце как-то подозрительно сбивается с ритма с каждым Его вздохом.

– Тэльвирэн Крад, – слегка глухо ответил мужчина. Господи, какой же у него приятный тенор. Без хрипоты, мягкий, глубокий, и совсем не юношеский. Он делает его старше, чем оборотень выглядит.

– Ого, – выдохнула я. – Красивое имя, – и наблюдала, как румянец захватывает уже всё его лицо. – И длинное.

– Рэн, – совсем тихо выдал мужчина.

– Что? – переспросила я на всякий случай.

– Зови меня Рэн… пожалуйста, – и отвёл взгляд.

– Хорошо.

И тишина.