Печать Тьмы, или Мила из Другого мира

Старушка, застывшая среди своих соплеменников у входа, низко поклонилась и только потом прошла дальше. Все последовали её примеру, а Рэн же просто рванул ко мне.

– Где мы? – спросила шёпотом я у старушки.

– О, дитя, мы в том самом Храме Древних Богов, о котором мы с тобой говорили вчера, – благоговейно ответила мне она.

– Он должен был быть сокрыт, – вспомнила я вчерашние беседы.

– Верно, – согласилась Старейшина, – но лишь искренним силой и сердцем выйти на заветную тропинку и отыскать Его, чтобы поклониться Богам.

А я говорила, что твоя сила схожа с той, что покрывает место сие.

И ведь точно. Только…

– Тогда, – я подняла руку и указала на свою недо-копию из камня, – объясните мне ещё и это.

Вот тут уже сказать чувствующей было нечего. Она лишь вытаращила глаза, раскрыла рот и стала хватать ртом воздух. Я даже испугалась, как бы её инфаркт не хватил. Но женщина лишь рухнула сначала на колени, а потом коснулась лбом пола – а народ повторил, – прежде чем еле вымолвить:

– Дитя Тьмы явило себя.

И этот шёпот заставил задрожать всё вокруг. Статуи словно ожили, зазвенели подобно колоколам, оглушая разрастающимся эхом.

Я, почувствовав знакомое ощущение невесомости, схватилась за Рэна как за спасательных круг. Мой кот тоже прижал меня к себе, решив, что я испугалась происходящего. И да, я испугалась, но не Божественной магии, творившейся вокруг, а что вот-вот потеряю его. Перенесусь и потеряю!

«Не хочу! Хотя бы с ним! Но не одна! Прошу!» – взмолилась я, ощущая, как ноги отрываются от пола, внутренности знакомо переворачиваются, а дыхание выбивает из лёгких резким рывком.

– Рэн! – единственное, что успеваю испуганно выкрикнуть, прежде чем раствориться в тёмном портале.

Глава 8.

Со всего размаху влетела в прохладную воду. И, кажется, даже пошла ко дну, но сильные руки быстро подхватили за талию и потянули вверх.

Глоток свежего воздуха и кашель едва ли помогли прийти в себя. На душе было ужасно тоскливо.

Боги, как же я устала вот так мотаться из одной части мира в другу. Будь я в своём, может порадовалась бы, а здесь, в чужом… Какая мне разница, если я не знаю, где я, что меня ждёт на новом месте?

Но боль тоски не успела проникнуть в сердце, вытесненная всего несколькими словами:

– Мила, открой глаза! – я распахнула глаза и неверяще уставилась на Рэна, помогающего мне держаться на воде. – Всё хорош…

Даже не знаю, что на меня нашло, видимо, радость.