Два скандала и одна свадьба

 – Но только один на один за раз, если вы считаете себя настоящими мужчинами.

Аксель мягко отодвинул Мину в сторону и ободряюще ей улыбнулся. Глаза ее расширились от ужаса.

– Аксель… ты не можешь драться со всеми, – прошептала она.

Аксель не обратил на ее слова внимания и направился к бритоголовому.

– Если ты предводитель этой шайки крыс, думаю, ты никому не уступишь честь схлестнуться со мной первым.

Чтобы взглянуть ему в лицо, бритоголовому юнцу пришлось поднять голову. В его глазах зародилось сомнение, когда он заметил, что противник не только высок, но и мускулист.

Юнец разразился бранью и попятился. Дружки последовали за ним. Аксель стоял и глядел им вслед, пока они не скрылись в конце переулка.

– Ты что, рехнулся?! – Обессиленная Мина прислонилась к стене. – У них могло быть оружие! Ты мог пострадать!

Она внимательно посмотрела на него, изучая будто высеченные из мрамора черты и темно-русые волосы, упавшие на лоб, и ощутила слабость уже по другой причине.

– Я справился бы с ними, – беспечно сказал он и тут же нахмурился: Мина пошевелилась, полы ее куртки разошлись, приоткрывая частично расстегнутую блузку. – Этот тип тебя не обидел?

Аксель почувствовал, как его снова охватывает гнев. Он всю жизнь контролировал свои эмоции и стал специалистом по их обузданию. Но когда он увидел испуганное лицо Мины, окруженной подонками, его обуяла смертельная ярость.

– Нет, со мной все в порядке. Ох, – пролепетала она и вспыхнула, обратив внимание на блузку, из-под которой выглядывал кружевной бюстгальтер и полушария грудей. Руки ее задрожали, и она потянулась к пуговицам.

На Мину накатил приступ тошноты, живое воображение нарисовало картину того, что могло произойти, не появись вовремя Аксель.

– Спасибо, что пришел мне на выручку. Снова, – дрожащим голосом сказала она, вспоминая, как в пабе он помог ей заказать напитки.

Губы Акселя изогнулись.

– Нет проблем. Можешь обнимать меня всякий раз, когда тебе этого захочется.

Смутившись, Мина сменила тему разговора:

– Что ты здесь делал?

Аксель задавался тем же вопросом с той секунды, как вышел из театра «Глобус» после спектакля. Его ждала машина, но, когда шофер открыл дверцу, в нем вспыхнул протест при мысли о возвращении в клетку.