Источник восхитительной неги

– Спасибо, – склонив голову, Леандро легонько коснулся губами ее губ.

Марни мгновенно отозвалась на поцелуй, прильнув к нему. Отстраняясь, мужчина как-то странно посмотрел на нее – точно хотел что-то сказать, но вот минутная слабость его прошла, и он, повернувшись, пошел по коридору.

Водитель открыл дверь перед Леандро, а затем положил его кейс в багажник.

– Пилот уже ждет, сэр. Ох и ночка выдалась, снова вылетаете, а ведь дома и нескольких часов не пробыли.

– И не говорите, – пробормотал Леандро.

Машина отъехала от тротуара, и он откинулся на подушки сиденья, тяжело вздохнув. О, хоть бы с Генри все было в порядке. Директор школы сказал по телефону, что есть подозрение на перелом ключицы. По его словам, мальчик с классом был на экскурсии на природе, споткнулся и упал в глубокий овраг. Они были довольно далеко, и прошло несколько часов, прежде чем Генри перевезли в одну из больниц Парижа. Конечно, ничего угрожающего жизни, но как, должно быть, он страдает.

Ему было невыносимо думать о том, что Генри мучается, одинокий и напуганный.

Николь была далеко за границей, вот почему из школы позвонили Леандро. Он с горечью подумал, что бывшей жене просто удобно, чтобы он общался с мальчиком, – самой-то ей некогда возиться с сыном.

Мысли его перескочили на Марни. Леандро не мог объяснить, почему вдруг ему захотелось рассказать ей, что он летит в Париж к десятилетнему мальчику, которого с подачи бывшей жены шесть лет считал своим сыном. Желание это было мимолетным и абсолютно нелогичным, а затем он вновь начал мыслить рационально и напомнил себе, что до сих пор никогда не откровенничал со своими девушками.

Так отчего же менять привычки? Леандро намеренно не давал хода эмоциям в отношениях с подружками, и тот факт, что с Марни он продержался дольше, чем с остальными, не должен ничего означать.

Уже на борту самолета Леандро позвонил директору школы и с радостью услышал, что рентген не выявил никакого перелома. По прибытии в Париж он бросился в больницу, и его проводили к мальчику.

Генри был бледен, но через силу улыбнулся, увидев входящего гостя.

– Папа. У меня болит плечо.

Точно нож вонзился в сердце Леандро.

– Мы же решили, что ты не будешь называть меня папой, просто Лео, – мягко напомнил он мальчику. – Я поговорил с врачом, и он сказал, что ключица не сломана, но ты растянул связки. Тебя выпишут, и я возьму тебя к себе на выходные, если мама согласится.

– Отлично.