Изволь и Погибель

Рано было ещё ходить по реке, потому что едва прошёл лёд, и только-только стаял на холмах снег, и ваны сами лишь готовились выставить лодьи из зимних домов.

Лодка шла против течения без паруса и в ней был один человек. Одет он был в зелёное, а голова под солнышком далеко светила рыжим. Пока Изволь закрыл кузницу и спустился к крепости, поправляя на шее витую серебряную гривну, там уж и сами заметили гостя. Сбежались на берег, потому что по реке, бывало, и вовсе не добрые гости являлись.

Ваны хорошо помнили, что не так давно князь Мирко Острозуб отвадил поморников, повадившихся на хищных поворотливых кораблях набегать на их плодные земли.

И не зная, надолго ли той острастки достанет, каждый ван по сю пору держал в сундуке и кольчугу, и меч или топор, или тугой боевой лук с отличными от охотничьих стрелами в туле, или сулицы, а то и всё вместе, и добрый хозяин не забывал в срок утешать оружие за долгое бездействие. Многие из тех мечей и сулиц были кованы и самим Изволем, на многие пояса он ставил воинам пряжки и бляхи.

Когда лодка подошла ближе, люди зашумели сильнее. Странной была та лодка, похожей на узкие корабли поморников, с выгнутой лебединой грудью и высокими штевнями. Вот только злых звериных морд на штевнях не было, да и мачты, похоже, на лодке не держали. На скамеечке сидела девушка и гребла коротким веслом то с одной стороны, то с другой, и челнок послушно шёл по прямой, не петляя.

Лодочка ткнулась в песок, аккурат Изволь подошёл к берегу.

Толпа расступилась, пропуская. Впереди уже стоял Догада, крепостной воевода, поправляя чермный плащ, и по нему было заметно, что угляди он раньше девку в лодке, не то что плаща не надел бы, а и за забрало бы не ступил. Ещё пришлых по воде девок воеводе встречать.

Девица отложила весло и поднялась в лодке, подобрала подол длинного зелёного платья и переступила через борт, вышла на песок. Одёрнула юбку, расправилась, прямо посмотрела на ванов. И помалкивая постояла, дожидаясь покуда все разглядят.

Пока ваны галдели да гадали, кто такова да откуда, да к добру ли или к худу, Изволь рассматривал девицу. Была она совсем ина, нежели ванские славницы.

Вроде ничем особенно и не отличалась, а сразу заметно было, что другой крови. Вроде и светлокожа, как сами ваны, а по-другому. Ванские девки румяны и крепки телом, а эта бела и тонка, словно весенний первоцвет. И глаза светлые, как у самих ванов, а что-то иначе, и непривычно смотреть.