Несносный Дед Мороз для дурнушки

Но! Завтра, вооружившись отверткой, я разберу этот сувенир на винтики, однако, допытаюсь в чем там секрет!

– Да? Ну, если ты уверена и не против того, чтобы я остался.., – с сомнением протянул он, – Тогда иди ко мне!

А мне дважды повторять и не нужно. Небрежно отбросив сувенир на столик, я с разбегу плюхнулась в объятия Дениса, чем вызвала у него протяжный стон и хруст, предположительно, в пояснице.

Спалось мне этой ночью просто замечательно. Сны были яркими и счастливыми. Даже находясь в отключке, мозг анализировал мое состояние и транслировал кадры, где мы с Денисом радостные и влюбленные выходим из ЗАГСа, не переставая целуемся и вместе выбираем кроватку нашему будущему малышу.

Проснулась я лишь раз, когда ощутила, что телу стало холодно и рука не смогла нашарить на кровати теплого мужчину. Откуда-то из недр квартиры доносилось тихое шуршание и бубнеж.

– Денис? – испуганно ворохнулась я под одеялом, – Где ты?

Внезапно стало страшно, что он сбежал и больше я его никогда не увижу.

– Тшшш, – беззвучно вернулся он в комнату, – Я здесь, моя булочка.

– Ааа, – облегченно выдохнула я и зевнула.

– Спи, Уля, спи, – укладываясь рядом и обнимая меня, прошептал Денис.

Я спиной ощутила исходящий от него жар и мигом разомлела, как довольная кошка у батареи. Даже мелькнула укоризненная мысль, что я слишком легко и быстро «сдала крепость» этому рыцарю. Но потом снова вспомнила, сколько я просидела без общества этих самых рыцарей (или хотя бы их коней), и быстро заткнула совесть.

Уже смыкая веки, снова посмотрела в сторону новогоднего шара на столике и чуть не подпрыгнула ужаленная увиденным. Этот кусок стекла с пенопластом в виде снега в открытую надо мной издевался.

Разноцветная гирлянда, до этого хаотично висевшая на фасаде резиденции Санты, сейчас отчетливо сложилась в одно короткое слово и мигала: «ДУРА».

Выкину я все-таки этот сувенирчик… Что-то он мне резко разонравился.

Глава 5

Утром мы проспали и собирались в темпе вальса, натыкаясь в квартире друг на друга, пока Денис, не ушел к себе.

Коллеги, привыкшие видеть меня хмурой и с вечно недовольным лицом, не узнавали свою начальницу. Ожидая всего самого худшего, они втянули головы в плечи и попрятались за своими перегородками. В их понимании радостно скалящаяся начальница была предвестником большой беды.