Невеста с аукциона

Господи, пожалуйста, помоги мне избежать этого позорного грехопадения в собственных же глазах. Пусть случится хоть что-нибудь, что отсрочит брачную ночь.

– Катя? Ты вся побледнела, – взволнованно сказал муж, – Как ты себя чувствуешь?

– Ммм… мне нехорошо. Голова разболелась. Сильно, – я придумала это сходу, как только он спросил, и ничуть не жалела о своем вранье. На войне все средства хороши. Чем брачное ложе не поле для битвы?

– Закругляемся, – решительно сказал Амиров и повел меня к столу молодоженов.

Генрих подозвал кого-то из организаторов, шепнул ему на ухо пару слов, и тот убежал, как ошпаренный, говоря что-то в портативную рацию.

Муж так же отдал распоряжения охране.

– Куда мы сейчас? – дрожащим голосом спросила его.

– Здесь рядом есть бывшая царская резиденция, которую переделали под закрытый загородный клуб. Я арендовал нам его на несколько дней, – с улыбкой повернулся ко мне Генрих.

– Ммм, с каких это пор бывшие царские резиденции отдают под постройку загородных клубов?

– Ну, милая, нашла что спросить.

А с каких пор на выделенной государством земле вместо больниц и школ строят очередные многоквартирные ЖК? – спокойно возразил Амиров.

– Коррупция?

– Именно, она родимая, – он пожал плечами, накидывая на меня легкий полушубок.

Я хмыкнула. Как он легко говорит об этом, хотя сам является представителем тех, кто нарушает закон.

Ведущий к тому моменту уже получил указания от организаторов и сейчас провожал нас на «законный отдых». Все гости стали аплодировать, свистеть и желать «заделать наследника».

От их выкриков я краснела, как помидор, а Генрих светился довольством.

Так мы и прошли до парковки, где Амиров со мной сел в одну машину, а его многочисленная сегодня охрана заняла еще пять джипов. Их машины взяли нашу в кольцо и резво стартовали с места.

Меня снова начало лихорадить. Мне было и страшно и противно одновременно. Чем ближе мы приближаемся к резиденции, тем неизбежнее для меня брачная ночь. Глаза были на мокром месте, слезы скапливались уже где-то на подходе, готовые пролиться бурным ручьем в любой момент.

– Ты так дрожишь, Катюша, – тихо и как-то даже печально сказал Генрих, – Неужели так меня боишься?

Я в очередной раз подметила, что он далеко не глупый человек.

И вместо того, чтобы ему хоть что-то ответить, просто отвернулась к окну.

– Я не сделаю тебе больно, – упрямо продолжил он, – Тебе нужно просто расслабиться. Все остальное я сделаю сам, Катюша.

Мне захотелось громко завыть.