Невеста с аукциона

Наверное, едем в очередной загородный комплекс, где у этого садиста с лишними миллионами, свой дом.

* * *

Заселение в новый дом прошло без эксцессов. Алмазов просто отвел меня в темный мрачный подвал, толкнул на одинокий матрас, лежащий посреди холодного помещения, и ушел, шумно захлопнув за собой металлическую дверь.

Вокруг меня были просто бетонные стены, лежанка, в углу ведро, наполовину заполненное водой, и все. Больше ничего. Совсем. А, забыла про узкую застекленную форточку под самым потолком подвала.

Какой-то умник решил оставить ее приоткрытой для проветривания.

В общем, Тибетские монахи по сравнению со мной живут в небывалой роскоши.

Но было плевать. Все еще глубоко похрен. Только голое тело зябко ежилось. Я присела на чистый и, кажется, абсолютно новый матрас. Сейчас бы завернуться в теплое одеяло, попивая чай с лимоном. Меня знобило от холода, а зубы отбивали лезгинку.

Где-то наверху едва-едва гулким эхом раздавался топот чьих-то ног. Потом раздался рассерженным мужской крик, и что-то со звоном разбилось.

Никак, у моего хозяина намечалась мужицкая истерика или приступ ярости. Главное, чтобы не вздумал соваться ко мне в таком настроении.

Встала и попыталась закрыть форточку, но моего роста не хватало, чтобы достать до нужной высоты.

Участок дома, куда меня привезли, стоял на отшибе, возле кромки леса. Красиво облагороженная территория охранялась массивным забором, а перед автоматическими воротами располагалась маленькая будка, где сидел один охранник с мониторами.

Значит, здесь повсюду камеры. Но даже эти моменты не остановили меня. Мысленно переставила матрас и ведро под оконный проем и заликовала, хотя на лице ничего не дрогнуло.

Вполне можно попытаться, но не сейчас, когда утренние лучи солнца уже вовсю пробивались сквозь хмурые тучи. Я хотела сбежать ночью. Если получится. На дворе уже апрель, а у меня ни лоскутка одежды, ни обуви. Долго мне по-любому не продержаться. Расчет только на то, что удастся сразу взять верное направление к дороге, где голую девушку подберут сердобольные водители.

Сейчас этот план казался простым, как пять копеек. Именно поэтому мне хотелось дождаться темноты и того момента, когда в мозгах рассеется наркотический туман. Он делал меня полностью равнодушной и слишком смелой. С одной стороны, это могло помочь в осуществлении задуманного, а с другой, что более вероятно, могло погубить.

Вернулась на матрас и легла, свернувшись эмбрионом. Было холодно. Очень холодно.