Третий (не) лишний

У меня начисто отсутствовал талант к шитью, поэтому даже готовые лекала не могли помочь. Ткань некрасиво морщилась, нитка в станке путалась и застревала узлом, а я злилась, размахивая ножницами.

– Это какое-то издевательство, – жалобно протянула я.

От окна раздался тихий стук.

С раздражением посмотрела туда, но ничего не увидела. За окном уже сгущались сумерки, и наверняка это ветка стукнулась о стекло.

Через пару секунд стук повторился, и я поняла, что это некто бросает камешек в окно.

– Кто это такой умный, – тихо бормотнула я и ткнулась носом в стекло.

Внизу стоял Демьян в обнимку с пластиковыми граблями и лихо улыбался. Припахала его все-таки директриса мести двор.

Рядом с ним бегала веселая ребятня с велосипедом и гоняла мяч, а друг облокотился о черенок грабель и с гордостью смотрел на свою работу.

Все листья и прочий мусор были тщательно сметены в одно большое сердце. Для меня.

Я рассмеялась и послала воздушный поцелуй Дёмке.

Он шутливо его поймал и поднес руку к груди.

– Неисправимый романтик, – прошептала я.

Друг что-то шепнул в ответ, и я по движению губ поняла, что это: «люблю тебя, Вероника».

– Я тебя тоже, – беззвучно ответила ему.

А в этот момент у ворот детдома стояла новенькая БМВ с включенными фарами. У открытой двери с интересом за нашими с Дёмой перешептываниями наблюдал Матвей.

Увидев, что его заметили, «клетчатый костюм» отсалютировал рукой и скрылся в недрах машины.

Глава 7

Матвей

С шести лет, как умерла мама, Матвей привык сам о себе заботиться.

Пока вечно уставший отец, тяжело переживавший потерю супруги, пропадал с утра до ночи на работе, мальчик сам варил себе макароны, нехитрые супы, прибирал дома и без принуждения учился только на пятерки.

Пойдя в первый класс, Матвей был единственным ребенком, кто пришел без родителей и цветов для классной руководительницы. Во-первых, у его отца не было времени, чтобы сопроводить сына на школьную линейку, а во-вторых, папа забыл предупредить о цветах.

С самого первого дня обучения ребенку пришлось не сладко.

Все последующие годы Матвей рос, как сорняк, никому ненужный. Бабушек и дедушек у него не было, а отец строил свою карьеру и частенько забывал, что дома сидит маленький мальчик.

В их холодильнике порой не бывало продуктов, чтобы приготовить нормальный обед или ужин, но Матвей все равно рос послушным и примерным мальчиком.