Джейн Эйр

Расскажи мне все, как ты это помнишь, ничего не добавляя и не преувеличивая.

В глубине души я решила, что буду предельно умеренна и корректна. Я минуту – другую собиралась с мыслями, решая, что сказать, а потом рассказала ей всю печальную историю моего детства. Я была измочалена переживаниями, и мой язык, был, на сей раз беднее, чем когда я раньше говорила на эту неприятную тему. К тому же я помнила о предупреждении Хелен не давать волю чувству озлобления, и вложила в свой рассказ гораздо меньше пыла и язвительности, чем обычно.

Свободный от эмоций и упрощенный, мой рассказ прозвучал более правдоподобно, и я чувствовала в ходе его, что мисс Темпл мне полностью верит.

По ходу рассказа я упомянула мистера Ллойда как человека, пришедшего наведать меня после того приступа. Конечно, я рассказала об эпизоде с красной комнатой, потому что он никогда не выходил у меня из головы. При его описании эмоции, конечно, охватили меня больше, чем во время всего повествования, так как ничто не могло изгладить из моей памяти тот неописуемый ужас, который я испытала, когда миссис Рид отвергла мои мольбы о прощении и вторично закрыла меня в темной и населенной призраками комнате.

Я закончила свой рассказ. Некоторое время мисс Темпл молча смотрела на меня, а затем произнесла:

– Я немного знаю мистера Ллойда. Напишу-ка ему. Если он ответит и письменно подтвердит сказанное тобой, то ты будешь прилюдно оправдана от всех обвинений. Что касается меня, Джейн, то в моих глазах ты чиста уже теперь.

Она поцеловала меня и, продолжая обнимать меня (какое блаженство испытывала я, стоя рядом с ней, во мне играла детская радость от созерцания ее лица, платья, скромных украшений, белого лба, завитков ее переливающихся волос, лучистых глаз), она обратилась к Хелен Бёрнз:

– Как ты себя сейчас чувствуешь? Днем ты много кашляла?

– По-моему, не так много, мадам.

– А как насчет боли в груди?

– Немного легче.

Мисс Темпл поднялась, убрала с моего плеча руку и проверила пульс у Хелен. Затем она вернулась к своему креслу, и, когда садилась, я услышала ее тихий вздох.

На некоторое время она ушла в размышления, затем, стряхнув с себя задумчивость, она весело произнесла:

– Раз уж вы сегодня мои гости, надо вас и угостить. – И она позвонила в колокольчик.

– Барбара, – обратилась она к служанке, которая явилась на звонок, – у меня еще не было чая, так что, принесите мне поднос и поставьте на него две чашки для этих юных леди.

Барбара пришла с подносом без промедления.