Джейн Эйр

Такая маленькая, а какая коварная. Первый раз вижу, чтобы девочка в таком возрасте была такой коварной.

Бесси ничего не ответила ей, но несколько мгновений спустя обратилась ко мне:

– Вам надо бы помнить, мисс, что вы живете под крылышком у миссис Рид, она и поит, и кормит вас. Ведь откажись она от вас, у вас другой дороги нет, как в приют.

Мне нечего было сказать в ответ: подобное было для меня не в новинку, такие слова или намеки сопровождали меня по всей моей жизни, сколько я себя помнила. Уколы насчет того, что я ем чужой хлеб, стали как бы постоянным припевом, звучавшим в моих ушах.

Воспринимала я их очень болезненно, но до конца понять их причин не могла. К Бесси присоединилась и мисс Эббот:

– И не думайте, что раз миссис позволяет вам расти и получать воспитание в обществе ее детей, то, стало быть, вы ровня обеим мисс Рид и мастеру Риду. Они вырастут и станут богатыми людьми, а у вас как ничего нет, так и не будет. Так что, лучше терпите и старайтесь заставить себя не ссориться с ними.

– Мы говорим вам все это для вашего же блага, – добавила Бесси уже спокойным тоном. – Старайтесь быть услужливой и приятной, тогда, может быть, вы уживетесь в этом доме. Если же вы будете давать волю своим чувствам и вести себя грубо, то миссис прогонит вас, это точно.

– Да еще и Бог накажет ее, – продолжала мисс Эббот. – Он может покарать ее смертью во время ее очередного безобразия, и попадет она совсем не на небеса. Ладно, Бесси, пойдемте отсюда. Не приведи Господь быть такой.

Когда останетесь одна, мисс Эйр, молитесь. Если вы не покаетесь, кое-кто нехороший вот спустится по дымовой трубе и утащит вас, и тогда уже ничто вам не поможет.

Они ушли, закрыв и заперев дверь.

Это была квадратная комната, в которой никто не жил. Красную комнату использовали для ночлега разве что в тех редких ситуациях, когда вдруг случался наплыв гостей в Гейтсхед-холл, и тогда уж использовали все комнаты до последней. Между тем это было одно из самых просторных и величественных помещений в доме.

В центре, словно шатер, стояла кровать, держащаяся на резных столбиках красного дерева и закрытая пологом из плотной алой ткани. Два больших окна с вечно опущенными шторами наполовину закрывала драпировка из точно такой же материи, как и полог. Пол застилал красный ковер, столик в изножье кровати был покрыт ярко – красной тканью. Стены обтягивала материя желтовато-коричневого цвета с розоватыми разводами.