Джейн Эйр

– Как! Уже на улице? – воскликнула она. – Я вижу, вы ранняя птичка.

Я подошла к ней, она поцеловала меня и приветливо пожала мне руку.

– Как вам нравится Торнфилд? – спросила она, на что я ответила, что очень.

– Да, – сказала она, – очаровательное место. Но боюсь, что здесь все захиреет, если мистер Рочестер не решит приехать сюда и жить здесь постоянно или хотя бы наезжать почаще: большие дома и ухоженные сады требуют постоянного присутствия владельца.

– Мистер Рочестер?! – воскликнула я. – А кто это?

– Это владелец Торнфилда, – спокойным голосом ответила она.

 – А вы разве не знаете, что его зовут Рочестер?

Конечно, нет. Я никогда не слышала о нем, но пожилой леди казалось, что существование мистера Рочестера – это такой факт, о котором все знают или должны знать инстинктивно.

– А я думала, – сказала я, – что Торнфилд принадлежит вам.

– Мне? Господь с вами, детка. Ну и ну! Мне! Я всего-навсего здесь домоправительница, управляющая. По правде говоря, мы в дальнем родстве с мистером Рочестером, по линии его матери.

По крайней мере, мой муж был. Мой муж был священником прихода в который входила деревня Хэй – та, что вон там под горой, а эта церковь, что недалеко от ворот – как раз его была. Мать мистера Рочестера – из Фейрфаксов, она была троюродной сестрой моего мужа. Но я никогда не пользуюсь родством – зачем мне это? Я считаю себя обычной домоправительницей. Мой работодатель всегда корректен со мной, а большего мне и не надо.

– А девочка, моя ученица?

– Мистер Рочестер – ее опекун.

И он поручил мне найти ей гувернантку. Он хотел, я полагаю, чтобы она воспитывалась здесь. А вон и она, со своей бонной, как она называет няню.

Вот и разгадка: эта приветливая и добрая вдовушка – никакая не знатная дама, а такая же наемная служащая, как и я. Но от этого она отнюдь не меньше стала мне нравится, напротив – я очень обрадовалась этому факту. Выходило, что мы действительно равны, а не то чтобы она снисходила до меня. Тем лучше, я буду чувствовать себя свободнее.

Я стояла и раздумывала над своим открытием, а тем временем к нам бегом направлялась девчушка, а за ней следовала ее няня. Я посмотрела на свою ученицу, которая поначалу, как мне показалось, не обратила на меня внимания. Это был совсем ребенок, лет, пожалуй, семи-восьми, хрупкого сложения, с бледным маленьким личиком и пышными кудрявыми волосами, достигавшими пояса.

– Доброе утро, мисс Адель, – поприветствовала девочку миссис Фейрфакс.