Шерли

Словом, через каких-нибудь четверть часа наш Барраклу будет в надежном месте – в стенах стилброской тюрьмы.

– Отлично, очень вам благодарен, – ответил Мур и затем, помолчав, добавил: – прощайте, джентльмены.

Он вежливо проводил их до дверей конторы и смотрел им вслед, пока они не скрылись из виду.

Весь день он был молчалив, угрюм и ни разу не обменялся шуткой с Джо Скоттом; тот, со своей стороны, обращался к хозяину только за самым необходимым, однако то и дело забегал в контору помешать в камине и при этом краешком глаза поглядывал на хозяина.

Уже запирая двери по окончании работы (в торговле был застой, и фабрика заканчивала теперь работу ранее обычного), он заметил, что сегодня прекрасная погода и он позволит себе посоветовать мистеру Муру прогуляться; это его развлечет.

Мур только коротко рассмеялся и спросил Джо, что, собственно, означает эта удивительная заботливость, – уж не принимает ли он его за женщину или за ребенка? Затем выхватил у него из рук связку ключей и подтолкнул к двери.

Однако не успел Джо дойти до фабричных ворот, как Мур его окликнул:

– Джо, ты, кажется, знаешь этих Фарренов? Что, худо им приходится?

– А то как же – Вильям не работает уже больше трех месяцев. Вы сами видели, как он сдал. Они распродали чуть ли не все, что было в доме.

– Он ведь, кажется, был неплохим рабочим?

– Лучшего у нас не было, сэр, с тех пор как вы ведете дело!

– А семья у него хорошая?

– Еще бы! Жена такая милая, работящая женщина и до чего же опрятная! Держит дом в такой чистоте, что, как ни старайся, не найдешь и пылинки.

Но теперь-то им туго приходится. Хорошо бы Вильяму устроиться куда-нибудь садовником, что ли, он эту работу знает, жил когда-то у одного шотландца, тот и обучил его разным премудростям.

– Ладно, Джо, можешь идти; что ты на меня уставился?

– У вас нет больше распоряжений, хозяин?

– Только одно – чтобы ты поскорее убрался отсюда.

Джо повиновался.

* * *

Весной вечера нередко бывают холодными и сырыми, и хотя весь день с самого утра держалась ясная и солнечная погода, однако на закате похолодало и землю прихватило изморозью; в сумерки серебристый иней покрыл первую траву и набухшие почки, побелил площадку перед Брайермейнсом – жилищем мистера Йорка – и прихватил нежные ростки в саду и на бархатистой лужайке.