Девушка с телеэкрана

Она повела себя легкомысленно, но не преследовала никакой цели и не заслужила быть поджаренной заживо. Эви твердо настроилась не выдавать своего настроения, не показывать, как ее расстроило происходящее. Она справится, вый дет из положения с высоко поднятой головой, придав лицу нахальное выражение, как, впрочем, всегда. Подобное выражение лица не раз выручало. Да-да, все дело в правильном выражении. Это проверено неоднократно.

Однако краска заливала щеки, жар сползал вниз, охватывая тело. Эви поспешила занять ближайший к входу стул, чтобы в любую минуту иметь возможность выскользнуть за дверь и спрятаться в уютной квартирке тихого Челси, где, по-видимому, придется провести в одиночестве ближайшие десять лет.

Джек Трент наблюдал за входящей в зал заседаний Эви. Голова высоко поднята. Безупречно уложенные длинные волосы цвета ириски лежали на точеных плечах и переливались золотистым цветом, выдавая любовь девушки к визитам в салон красоты. Огромные голубые глаза широко распахнуты, тень от пушистых ресниц падает на усыпанные милыми веснушками нос, губы сверкают благодаря розовому блеску.

Перед ним настоящая английская роза. Стройную фигуру выгодно подчеркивает идеально сшитый розовый костюм с немного коротковатой, на его вкус, юбкой. Он вспомнил, как рассматривал в поезде ее фотографию на каком-то приеме, на ней было тончайшее вечернее платье из шелка.

Джек не без труда отвел взгляд и направил свои силы на осмысление того, как эта красотка умудрилась заварить такую кашу всего парой неосторожных высказываний.

– Джек, это Эванджелин Стэвентон-Линч, – произнес сидящий рядом пиар-менеджер компании.

Джек Трент резко выдохнул и позволил себе встретиться с ней взглядом. По выражению ее ясных голубых глаз сразу становилось понятно: извинений, если он надеялся таковые получить, придется ждать до скончания времен. Очевидно, перед ним очередная самоуверенная особа, озабоченная лишь собственной персоной и карьерой на телевидении. Этот тип женщин ему хорошо знаком.

Девушка кивнула, растянув губы в улыбке с таким видом, словно ей предстояла не тяжелая борьба за выживание проекта, а милая беседа.

Четыре года прошло с того дня, как он демобилизовался, но лишь недавно перестал корить себя за то, что, возможно, многое упустил в жизни. Когда-то завербоваться в армию казалось единственной возможностью от всего убежать, и это ему удалось. Он начал все с чистого листа, оставив в прошлом жизнь с матерью и кошмар с Хелен.