Призрак замка Гримуар. Рождественский детектив

]! А сквозь дебри твоих сложносочиненных объяснений у публики нет никакого желания пробираться. Людям нужна простота, малышка! Простота – и elevator speech, baby[11 - Elevator speech (англ. Elevator Pitch или Elevator Speech – «речь для лифта») – короткий рассказ о концепции продукта, проекта или сервиса. Термин отражает ограниченность по времени.]! Кстати, я уже заняла твой столик в конторе у окна. Господи, и зачем тебе столько старых книг, книжный ты червь? Я отправлю их в кладовку к прочим древностям. Чмоки-чмоки! Твоя Лили».

Мари сощурила глаза и сделала большой глоток кофе.

Уже ставшие привычными подколы коллеги все-таки порой раздражали, как настойчивые осы в уличном кафе, кружащие над твоим десертом.

Она взяла телефон и быстро напечатала: «Тронешь книги – и тебе несдобровать! Как писал Брэдбери, есть преступления похуже, чем сжигать книги. Например, не читать их. А непрочитанные книги умеют мстить. Поэтому лучше вспомни алфавит, воспользуйся случаем, ниспосланным тебе самой судьбой, и приобщись к таинству чтения.

 P.S. Кстати, чую, в гостинице „Гримуар“ творится что-то неладное. Благодари небо, что тебя не отправили сюда вместо меня. Да и в снегах Монтафона ты бы быстро завяла: горы только для смелых. Береги свою канцелярскую душу! Твой Синий Чулок».

Мари отложила телефон в сторону, удовлетворенно кивнула и потянулась.

Лили, конечно, не права. Ее репутация автора статей была настолько безупречна, что ее давно не помешало бы подпортить. Если сама Лили не приложила к этой истории руки, внезапная попытка хозяина гостиницы отменить поездку действительно выглядит довольно странно.

Поезд остановился на очередной станции, и стремительный бег заснеженных елей за окном прекратился.

Мари вздохнула. Нет, пока все же стоит притормозить бьющих копытами коней воображения и не строить преждевременных догадок. Писать рекламную статью в журнал – такая скука! Поэтому сейчас она цепляется за любой мало-мальски подозрительный намек на то, что в гостинице ее ждет нечто большее, чем привычный сбор материалов.

Прочь сантименты! Как говорил Бертран Рассел, эмоции обратно пропорциональны нашим знаниям: чем меньше мы знаем, тем больше распаляемся.

Телефон снова завибрировал, сыграв пару строк из детской песенки про Винни-Пуха. Мари снова поставила на стол чашку с уже остывающим кофе.

– Марочка, Moin-Moin! Как я рад тебя слышать! – голос ее приятеля Женьки нельзя было перепутать ни с кем.