Призрак замка Гримуар. Рождественский детектив

В голосе ее звенели недовольные нотки, темный взгляд метал искры. Мари взглянула на ее нервно заломленные руки, побелевшие костяшки пальцев и нахмурилась. Сквозь злость и недовольство на капризном лице Мелиссы проступала самая настоящая паника.

Женька молча пожал плечами.

Не услышав положительного ответа, Мелисса стремительно бросилась дальше.

– Что-то уже слишком долго его ищут, – обеспокоенно сказал Женька.

Мари нахмурила брови.

– Да… Не нравится мне это. Наша гостиница, конечно, скорее похожа на готический замок, чем на отель.

И все же тут не так много мест, где можно спрятаться.

– Особенно от такой настойчивой барышни, как Мелисса, – хохотнул Женька.

Мари поставила на стол чашку с нетронутым и уже совсем остывшим чаем и подошла к исписанному морозными каракулями окну. Она дохнула на него, и в мутном стекле проклюнулась круглая чистая прорубь.

Луны не было видно, вьюга гудела и стонала в трубах, и снег клубился в темноте растревоженным осиным роем.

Время от времени, когда ветер менял траекторию, снежные осы отрывались от роя и бились в окна, остервенело и настойчиво, и стекла сотрясались мелкой дрожью.

К Мари подошел Леонид. Он коснулся ее руки, выглянул в окно и передернул плечами.

– Действительно, где же Феликс? Погода сегодня явно не располагает к вечерним моционам. Вряд ли кому-то в здравом уме придет в голову высовывать нос наружу.

– Да-да. В особенности ему! Феликс у нас изысканная комнатная фиалка.

Хотя нет, – поправила она саму себя, – вчера на рассвете этому чудаку уже пришло в голову выйти на прогулку. И погода была не лучше нынешней… Пожалуй, стоит поискать его снаружи.

Мари почувствовала ледяной сквозняк, облизнувший ее затянутые в тонкий капрон щиколотки. Видимо, ее рассуждения совпали с мыслями других обеспокоенных гостей. Сквозь морозное окно угадывались лучи фонариков: пара самых отчаянных все-таки решились выйти в обжигающе-холодную зимнюю ночь и продолжить поиски.

Бездонная тьма настойчиво гасила лучи света, и бледные огоньки, сопротивляясь из последних сил голодной всепожирающей ночи, беспорядочно мелькали в густом снежном мареве. Мари прижала руки к груди и отошла вглубь залы.

– Вечно этот Феликс привлекает к себе всеобщее внимание! – с укором сказала Елена, пытаясь хоть немного притормозить несущегося ей наперерез сына. – Наверное, спрятался и нарочно выжидает.