Одержимый

– Это очевидно, не так ли? И как я могу скрыть свое настроение? – риторически вопросил Линдсей. – Я собираюсь сделать предложение самой красивой женщине на свете.

– Какое облегчение! – язвительно заметил камердинер. – Отныне мне больше не придется выслушивать ваше слащавое нытье об этой девушке! Это противоестественно – то, как вы томитесь от любви к ней.

– Нет, – прошептал Линдсей, и образ Анаис предстал перед его мысленным взором. – Это самая естественная вещь в мире – любить ее, как я, с такой силой!

– Что ж, вам лучше поскорее покинуть свое порочное логово наслаждений и направиться в гостиную вашей матери.

Вы опаздываете.

Линдсей спешно оделся и оставил свой притон, в котором одно время располагалась оранжерея его матери, давно заброшенная и полуразрушенная. Когда Линдсей получил прибыль от своих деловых инвестиций, он забрал это помещение, это разваливающееся чудовище себе и даровал ему спасение. Спроектированные подобно Альгамбре в Испании, эти апартаменты были верхом декаданса.

С явным влиянием мавританского стиля, с этой горячей минеральной ванной казалось, что в комнате сосредоточен весь мир. Это было то спасение, которого в конечном счете так жаждал Линдсей.

Он воспринимал это место как свой гарем. И декорировал логово удовольствий соответствующе.

– А, наконец-то он здесь! – воскликнул отец Линдсея, маркиз Уэзербийский, который, судя по невнятному голосу, уже успел затуманить сознание горячительным.

– Добрый вечер, сэр. – Линдсей кивнул в сторону отца, потом потянулся к одетой в перчатку руке матери.

 – Мама, сегодня вечером ты выглядишь восхитительно!

Пристальный взгляд маркизы пробежал по сыну, критически оценивая его внешний вид. Линдсей знал, что зацепиться ее взору просто не за что. Она увидит перед собой лишь почтительного и любящего сына, целующего ее руку. Все отпечатки, все следы присутствия одурманивающей любовницы были смыты с его тела. Линдсей был чист. Надолго ли, он не знал. Это не имело значения, ведь сегодня вечером он думал вовсе не о ней, бесплотной, и даже не представлял, когда ему снова потребуются ее услуги.

Линдсей быстро поприветствовал гостей, все время сопротивляясь настойчивому желанию разыскать Анаис. Он обожал эту сладостную игру – намеренно оттягивать момент встречи, чтобы понять, как долго сможет выдержать, не видя ее.

Тело Линдсея было теперь напряженным, будто стянутым в узел. Во рту пересохло от многочисленных разговоров.