Одержимый

Да и какой мужчина не мечтал бы о такой женщине, как Анаис? Накрыв ее, пухленькую и женственную, своим телом, Линдсей чувствовал бы себя чертовски хорошо, когда ее длинные светлые, с золотистым отливом волосы рассыпались бы по его торсу. Этот неутомимый любовник ощутил бы мягкость грудей Анаис, крупных и упругих, они манили бы, искушая попробовать их вкус, поиграть с ними, – это чарующее действо увлекло бы его на долгие часы. Ее бюст, который всегда так элегантно, но в то же время аппетитно выглядывал из платьев, ни на мгновение не переставал завладевать не только его вниманием, но и воображением.

Черт, не было ни одной частички тела Анаис, которая не соблазняла бы Линдсея! Он жаждал обхватить ее бедра руками и крепко прижать к своему тазу, подавляя, пробиваясь внутрь… Он хотел чувствовать, как мягкий живот Анаис умеряет атаки его члена, желал стиснуть ладонями ее крепкие ягодицы и неистово мять их, прорываясь языком между ее нежными губами. Он сгорал от желания раздеть Анаис и неторопливо изучить ее тело, державшее его в плену так много лет.

Линдсей знал, что его руки благоговели бы перед изгибами этого тела и он потерялся бы в этих прекрасных голубых глазах, так напоминавших ясное небо… Ее застенчивая улыбка была бы послана Линдсею на погибель – как, впрочем, и всегда.

Анаис была создана для любви, для того, чтобы наслаждаться всевозможными проделками в постели. С Анаис Линдсей не чувствовал бы себя так, словно в любой момент причинит ей боль, разобьет ей сердце.

Он не стал бы обходиться с ней как с хрупким цветком, о нет! Напротив, он мог бы часами наслаждаться ее пышным, в самом соку телом.

Но больше, чем телом Анаис, Линдсей жаждал обладать ее сердцем, той частичкой ее, которую она так тщательно оберегала. Он хотел, чтобы Анаис воспринимала его не просто как друга – как возлюбленного, мужчину, которому можно довериться. Он желал Анаис всю – ее тело, ее острый ум и дружбу, на которую он всегда полагался.

Но разумеется, глядя на женщину своей жизни сегодня вечером, Линдсей думал отнюдь не о дружбе.

Декольте Анаис, изящная линия ее шеи, по которой порхают его губы, – эта соблазнительная картина внезапно ворвалась в сознание, заполнив все мысли.

Когда-нибудь – Линдсей знал это наверняка – он увидит Анаис обнаженной, и это зрелище будет в сто раз более возбуждающим, чем в его грезах.

– Полагаю, прозвучал звонок к ужину, – громко объявила его мать, перекрывая гул голосов, наполнивших гостиную.