Дом сестер

Но теперь мне представляется, что я не справлюсь, и если что-то потом случится, это будет моя вина!

Пока Фрэнсис напрасно старалась разобраться в несколько сумбурном рассказе своей тети, в дверь постучали, и в ответ на произнесенное Маргарет «войдите» в комнату вошел молодой человек. Он испуганно остановился, увидев, что Маргарет не одна.

– О, у вас гости… – Он хотел уйти, но Маргарет сделала ему знак рукой, чтобы он остался.

– Нет, всё в порядке. Подойдите ближе, Филипп. Фрэнсис, это Филипп Миддлтон.

Филипп, это моя племянница Фрэнсис Грей из Йоркшира. – Маргарет встала; возможно, подействовал бренди, но она, казалось, опять была совершенно спокойна. – Давайте мы втроем в ближайшие недели куда-нибудь сходим, – добавила тетя.

Филипп подошел к Фрэнсис, наклонился и поцеловал ей руку. Когда он выпрямился и посмотрел на нее, Фрэнсис подумала, что редко встречала такого привлекательного мужчину и никогда не видела таких глаз, в которых читалось столько отчаяния и одиночества, такой ужасающей безнадежности, как в глазах Филиппа Миддлтона.

– Он трижды пытался покончить с собой, – поведала Маргарет, – и каждый раз его спасал только случай. Его мать уже на грани помешательства от страха, что он может опять попытаться это сделать.

– Ему надо лечиться. Почему она думает, что ты сможешь с этим справиться?

– Энн опасается, что он может навсегда остаться в психушке, если хоть раз попадет в жернова психиатрии, – объяснила Маргарет. – Она навела множество справок, и оказалось, что это ужасно – оказаться в психиатрической больнице.

Энн очень надеется, что все наладится, если он не будет ежедневно общаться со своим отцом. Филипп очень плохо к нему относится.

Они сидели за завтраком в столовой. Фрэнсис отказалась от чая в постели, потому что ей хотелось поговорить с Маргарет. Филипп не появился. Тетя отправила мистера Уилсона наверх, чтобы тот посмотрел, всё ли в порядке, и тот сказал, что Филипп уже оделся и стоит у окна своей комнаты и смотрит на улицу.

После этого Маргарет также отправилась наверх и через некоторое время вернулась с растерянным лицом.

– Он сказал, что не голоден и хочет только смотреть в окно. Он вежлив, но совершенно холоден.

– Почему он хотел покончить с собой? – спросила Фрэнсис, беря с сервировочного столика сосиски и яичницу. Этим утром она ощущала сильный голод.

– Не знаю, есть ли у него вообще склонность к депрессиям… во всяком случае, это, кажется, началось еще в школе.