Желтые обои, Женландия и другие истории

Дело в том, что я родом из Калифорнии, и нет земли прекраснее, но, если речь заходит о городах… Дома я частенько не мог без стона смотреть на омерзительные громады, вздыбленные на теле матери-природы, хотя я далеко не такая артистическая натура, как Джефф. Но тут!.. Город по большей части был построен из однотонного розового камня, тут и там выделялись белые дома, а за ними простирались зеленые рощицы и сады, похожие на осколки розового коралла.

– Эти большие белые дома – явно общественные здания, – заявил Терри.

 – Никакая это не туземная страна, друг мой. Но без мужчин? Ребята, нам следует двигаться вперед с величайшей осторожностью.

Город выглядел странно и по мере приближения восхищал нас все сильнее.

– Больше похоже на выставку…

– Слишком красиво, чтобы сказать наверняка…

– Много дворцов, но где же дома?

– А, вон там чуть поменьше, но…

Городок и вправду разительно отличался от всего, что нам доводилось видеть раньше.

– Никакой грязи, – неожиданно произнес Джефф.

 – Никакого дыма, – чуть позже добавил он.

– Никакого шума, – продолжил я, но Терри меня осадил: – Это потому, что они поджидают нас. Надо быть еще осторожнее.

Однако ничто не смогло бы заставить его остановиться, так что мы зашагали дальше.

Всюду царили красота, порядок, идеальная чистота и приятное ощущение домашнего уюта. По мере приближения к центру города дома стояли плотнее, почти переходя друг в друга, затем сменялись просторными дворцами, окруженными парками или широкими площадями, иногда напоминая утопающий в зелени университетский городок.

И тут, завернув за угол, мы оказались на большой мощеной площади и увидели перед собой группу женщин, стоящих почти плечом к плечу в строгом порядке и явно нас поджидающих.

Мы на мгновение остановились и оглянулись. Позади улицу перекрывала другая группа, сомкнув ряды и приближаясь к нам мерным шагом. Мы двинулись вперед – похоже, больше было некуда, – и вскоре нас окружила плотная толпа женщин, только вот…

Они были не молодые.

Но и не старые. Они не были красивы в смысле «по-женски», они ни в коей мере не были ужасны. Однако, когда я вглядывался в их лица – спокойные, серьезные, умные, совершенно бесстрашные, уверенные в себе и решительные, – то испытывал забавнейшее ощущение, что-то из детства, которое я отыскивал в глубинах памяти, пока, наконец, не нашел.