Желтые обои, Женландия и другие истории

– Если бы у меня получилось, – довольно злобно твердил он, – у нас была бы заложница, и мы могли бы выдвинуть условия.

Но Джефф, как и я, поддерживал превосходные отношения со своей наставницей и даже с охранницами. Я с огромным интересом подмечал и изучал незаметные различия между ними и другими женщинами, а потом пытался их объяснить. У всех были короткие стрижки, иногда с кудряшками, иногда без. Все они выглядели здоровыми, чистыми и свежими.

– Будь у них волосы подлиннее, – сетовал Джефф, – они бы выглядели куда женственнее.

После того, как я привык, их стрижки даже начали мне нравиться. Трудно объяснить, почему нужно так восторгаться пышными волосами женщин и не восторгаться косицами китайцев. Разве только тем, что мы убеждены, что длинные волосы «приличествуют» женщинам. В то время как «гривы» есть и у жеребцов, и у кобыл, а у львов, буйволов и прочих – только у самцов. Но этот факт я упустил. Поначалу.

Время мы проводили довольно приятно. Нам разрешалось свободно гулять в саду под окнами.

Сад был вытянутым, неправильной формы и примыкал к утесу. Стены были совершенно гладкими и высокими, переходящими в кладку самого здания. Когда я изучал огромные камни, во мне крепло убеждение, что здание это очень древнее. Возводили его, как постройки в Перу до-инковского периода: из огромных каменных блоков, плотно пригнанных друг к другу, как кусочки мозаики.

– Этот народ обладает давней историей, я уверен, – говорил я друзьям. – И когда-то они были воинами – иначе откуда крепость?

Как уже говорилось, в саду мы гуляли свободно, но не в одиночестве.

Вокруг всегда сидели неуместно сильные женщины, и одна из них все время наблюдала за нами, даже если остальные читали, играли в игры или занимались рукоделием.

– Когда я вижу, как они вяжут, – произнес Терри, – почти могу назвать их женственными.

– Это ничего не доказывает, – тотчас же вступил Джефф. – Пастухи в Шотландии всегда что-то вяжут.

– Когда мы отсюда выберемся… – Терри потянулся и поглядел на далекие вершины гор.

 – Когда мы отсюда выберемся и доберемся туда, где живут настоящие женщины – матери, девушки…

– И что дальше? – довольно мрачно спросил я. – Откуда ты знаешь, что мы вообще отсюда выберемся?

Подобные мысли раздражали, в чем мы единодушно соглашались, а потом со всей серьезностью возвращались к занятиям.

– Если мы станем хорошо себя вести и хорошо учиться, – предположил я.