Желтые обои, Женландия и другие истории

Эта игра нас сблизила, но я твердил Терри, что мы сильно пожалеем, если не взлетим, пока есть возможность, и мы начали просить ножи. Мы с легкостью изобразили, что собираемся сделать, и они с гордым видом достали из карманов нечто напоминающее складные ножи.

– Да-да! – с радостью затараторили мы. – Именно это! Пожалуйста…

Мы ведь успели достаточно освоить их язык. Мы выпрашивали у них ножи, но они их нам не давали. Если мы делали шаг вперед, они тотчас же отступали, готовые в любой момент убежать.

– Бесполезно, – сказал я. – Давайте-ка найдем острые камни или что-то вроде, надо снять этот чехол.

Мы поискали и нашли зазубренные камешки и стали разрубать ими ткань, но это походило на попытки разрезать парусину раковинами моллюска.

Терри колотил и подкапывал. Однако тихонько сказал нам, тяжело дыша:

– Ребята, мы в хорошей форме, давайте изо всех сил рванем и поймаем этих девчонок, это просто необходимо.

Они подошли довольно близко, чтобы понаблюдать за нашей работой, и мы ошарашили их внезапностью.

К тому же, как сказал Терри, после недавних тренировок мы пришли в прекрасную форму, и на несколько мгновений девушки испугались, а мы почти торжествовали.

Но как только мы вытянули руки, расстояние между нами увеличилось, и они явно успели разогнаться. Затем, хоть мы и мчались изо всех сил и забежали гораздо дальше, чем следовало бы, они нас все время опережали.

Наконец мы остановились, задыхаясь и вняв моим настойчивым предупреждениям.

– Это же глупость совершеннейшая, – убеждал я друзей. – Они это нарочно делают. Живо обратно, или нам несдобровать.

Мы вернулись гораздо медленнее, чем бежали. На месте нас и вправду ждал пренеприятный сюрприз.

Когда мы дошли до укрытого чехлом аэроплана и вновь принялись разрывать ткань, вокруг нас словно из-под земли выросли крепкие фигуры со спокойными и решительными лицами.

– Господи! – простонал Терри. – Старые вояки! Без толку – их сорок к одному.

Сопротивляться было бесполезно.

Женщины явно полагались на численное превосходство, не столько на силу и тренированность, сколько на единый порыв множества людей. Их лица совсем не выражали страха, и поскольку мы не имели оружия, а их насчитывалась по меньшей мере сотня, плотно нас обступившая, мы сдались столь достойно, сколь могли.

Разумеется, мы ждали наказания – более строгого заточения, возможно, одиночного заключения, – но ничего подобного не произошло.