Желтые обои, Женландия и другие истории

Но утром он хуже, потому что ты уезжаешь!

– Вот ведь, сердечко мое, – сказал он, приобняв меня. – Она болеет, когда ей захочется! Давай-ка не будем тратить зря драгоценное время и ляжем спать, а утром все обговорим!

– Значит, ты никуда не поедешь? – мрачно спросила я.

– Да как я смогу, дорогая? Еще три недели, а потом мы куда-нибудь прокатимся на несколько дней, пока Дженни приведет дом в порядок. Право же, милая, тебе гораздо лучше.

– Может, лучше физически… – начала я и осеклась, потому что он сел прямо и посмотрел на меня таким строгим и укоризненным взглядом, что я больше и слова не могла сказать.

– Дорогая! – продолжил он. – Умоляю, ради меня, нашего ребенка и своего же блага не позволяй вздорной идее завладеть твоим разумом! Для твоего душевного склада нет ничего опаснее навязчивых мыслей. Все это – глупые и надуманные фантазии. Разве ты не веришь, когда я, врач, говорю тебе это?

Конечно, мне было нечего на это ответить, и мы легли спать. Он решил, что я уснула первой, но это не так.

При дневном свете в узоре ярко проявляется отсутствие упорядоченности и отрицание принципов композиции, и это постоянно раздражает взгляд.

Цвет у обоев достаточно жуткий, он тревожный и вызывает ярость, а рисунок – просто пытка.

Иногда кажется, что удалось изучить его досконально, но стоит вглядеться пристальнее, и он делает сальто назад, вуаля. Он хлещет по лицу, сбивает с ног и топчет. Очень похоже на кошмарный сон.

Витиеватые арабески внешнего рисунка напоминают грибковый нарост. Представьте себе сцепленные поганки, бесконечную череду их, распухающих и разрастающихся в нескончаемых извивах – вот на них и похож узор.

Но лишь иногда!

Есть у этих обоев особенность, нечто такое, чего, кажется, не замечает никто, кроме меня. Они меняются вместе с освещением.

Когда солнце бьет в восточное окно (а я всегда жду самый первый, длинный луч), они преображаются так быстро, что всякий раз не верится.

Вот поэтому я всегда на них смотрю.

При лунном свете (луна сияет всю ночь, если появляется), мне и в голову не приходит, что на стене те же обои.

Ночью при любом освещении (в сумерки, при свечах, при свете лампы, но хуже всего при лунном свете) узор превращается в решетку! Я об основном рисунке, за которым отчетливо видна женщина.

Я долго не могла взять в толк, что же таится под основным узором, но теперь я совершенно уверена, что там женщина.