Пленный лев

Этот рассказ возбудил тысячу замечаний со стороны Патрика и Лилии о недостатке благородства маркиза, на что Малькольм поспешил возразить, что все-таки он имел дело с крестьянкой.

– А не все ли равно, молодой человек? – отвечал сэр Джеймс серьезно. – Разве звание женщины не то же, что и у ее мужа? Знайте, что, как бы ни было низко ее происхождение, мужчина, возвысивший ее до себя, именно поэтому и обязан первый уважать ее!

– Несомненно, когда обряд совершен, – сказал сэр Дэвид. – Но, по моему мнению, неравенство звания всегда пагубно, и я видел много печальных последствий неравных браков.

– Но по этому поводу, сэр, – воскликнул Патрик с оживлением, – не можете ли вы опровергнуть тех, кто утверждает, что наш король дозволил до такой степени опутать себя одной англичанке, что даже обещал разделить с ней корону?

Яркий румянец вспыхнул на щеках сэра Джеймса Стюарта, и глаза его гневно сверкнули. Однако, сделав усилие над собой, он сдержался и строго ответил:

– Юный сэр, соблаговолите относиться впредь с большим уважением к своей будущей королеве! – Сэр Дэвид сделал знак сыну, чтобы тот замолчал, и, обратившись к Джеймсу, возразил: – Будьте уверены, что мы первые будем почитать королеву, если только Божьей милостью будем иметь ее, – но когда вы вернетесь к королю, то сообщите, что шотландская кровь, текущая в наших жилах, трудно перенесет английский брак, недостойный его сана.

– Король ответил бы, сэр, – возразил Джеймс с достоинством, – что ему одному подобает судить, какая женщина достойна поклонения его народа.

Впрочем, – сказал он, примирительно, – шотландцы, право, были бы слишком горды, если бы пренебрегли племянницей последнего короля, правнучкой Эдуарда Третьего и девушкой до того благородной и величественной, что другой еще не было на ступенях трона!

– Так она очень хороша? – спросила Лилия, весьма естественно ощущая восторг к таким рыцарским чувствам. – Вы ее видели, благородный сэр? О, опишите ее нам!

– Прекрасная леди, – сказал Джеймс, смягчая голос, – вы забываете, что я бедный пленник и, следовательно, мог видеть леди Анну Бофор только в редкие минуты и с тем уважением, с каким подобает относиться к августейшей особе будущей моей государыни; все, что я могу вам сказать, – так это то, что ее вид и поступь достойны престола!

– Но, – воскликнул Малькольм, – правда ли, что король сочинял песни и поэмы в ее честь?

– Ба! – прошептал Патрик.