Энрикетта в другой жизни

Что говорит тебе истина: идти или стоять, ждать или добиваться, что говорит истина, которой нет для нас – что есть истина, которой мы не видим? И если твоя надежда умрет последней—последней из твоих чувств, все равно в этой жизни останется главное – ТЫ! Анна… прости … ты не можешь быть только для меня… Праматерь не может быть столь жестокой, чтобы дать рану вперед жизни, дать ключ без двери, дать вечный бутон вместо эфемерного цветка – она не может толкать нас на… стыд!

Anna.      И крик твой тоже замер?

Charlotte.

      Это динамичный… слишком сложный крик…

Anna.      Почему так должно было получится… У него есть старший брат, а женили именно его. Столько у него младших братьев, а любовь моя принадлежит именно ему. Уокер и Мария наши друзья, а он так далек, как звезда. А его жене восемнадцать лет… Понимаешь, Джордан женат на восемнадцатилетней Натали-Энн, но это не я. Какая чудовищная ошибка!!

Charlotte.      Анна, не размазывай слез!

Anna.      А может быть, ошибаюсь я? Но где же МОЙ Джордан? Как смешалось все…

Их было много—в Монголии, в Татарии – кто нравился мне.

И еще могла тогда испытывать гнев, обиду – но не сейчас. Я бессильна. И когда я говорю: «Где мой Джордан?», я не знаю—Джордан ли это, и есть ли он вообще—«мой»… У меня слишком слабые руки, чтобы кого-то удержать.

Charlotte.      А у меня руки—достаточно сильны, чтобы оттолкнуть всех! Неприступная… но я так одинока. Анна, тебя можно полюбить за твою слабость, за эти маленькие пальчики, а я–

Меня презирают – таких большинство.

Я не знаю, что они думают обо мне: горда ли? От сего ли мира? Нормальна ли? Неприступна в принципе? А есть такие, о Анна, которые меня боятся, и тогда они делают вид, что им нет до меня интереса!!

Anna.      Это сказало сердце?

Charlotte.      Это сказала обида!

Anna.      Кого ты любишь? Кого зовешь?

Charlotte.      Я люблю того, кто любит меня! Кто поймет, что я просто не выросла, и… боюсь жизни, людей, чувств, мыслей, мнений, обид; о Анна, я прохожу через тоску, одиночество, печальную печать в облике—и мне не пристало этого бояться, но лишь одно—непонимание—преследует меня грозным бичом.

Anna.      Ты кого-то любишь – я вижу этот знак в твоих глазах, любишь или хочешь полюбить – готова!

Charlotte.      Какой нелепый смех! Она так ясно знает, кого бы она полюбила, что кажется, будто ей известен этот человек. Но она не помнит, чтобы знала его,–или, может быть – ЗНАЛА, но НЕ ПОМНИТ. О, какой нелепый смех!

Anna.