Кровь и струны

– Ты умеешь ухаживать за цветами? Подстригать кусты? – внезапно спросила леди Бланка.

– Нет, госпожа, только поливать, – удивилась Марита.

– А шить?

– Вы имеете в виду починку?

– Я имею в виду это платье, например.

Марита непонимающе заморгала, словно потеряв равновесие. Почва, на которой она уверенно стояла, стала зыбкой слишком резко, и голос от этого перестал слушаться.

– Нет, госпожа, я…

– Рисовать? Варить отвары?

– Нет, я…

Марита вновь запнулась и замолкла, растерянно смяв в пальцах подол.

К чему вообще эти вопросы? Разве служанке надо такое знать? Вопросы вспыхивали в ее голове искрами, не давая сосредоточиться, и стоило бы утихомирить их прежде, чем вновь открывать рот. Но тут леди Бланка недовольно скривила губы.

– Госпожа, я обучена всему, что должна уметь служанка: уборке, готовке, прическам и прочему, – поспешно сказала Марита, от паники вывалив все козыри разом. – Кроме того, я играю на большинстве инструментов, пою, танцую…

Это не помогло.

– Довольно, – резко прервала ее леди Бланка и махнула рукой.

 – Ты мне не подходишь. Можешь быть свободна.

Мариту будто молотом в грудь ударили. Она застыла и только потому смогла разглядеть эмоцию, быстро мелькнувшую на чужом лице: это было удовлетворение. Ну конечно. Леди Бланка с самого начала не хотела ее брать. Кому нужна чужачка, когда вокруг столько идеально вышколенных кандидатов без странных кос и мертвого мужа?

В носу защипало от обиды, стремительно перерастающей в отчаяние. Вязкое и склизкое, оно поднималось все выше, пока не встало в горле комом, который не удавалось проглотить.

Все кончено. Хлипкая лестница, по которой Марита все это время карабкалась, все-таки рухнула. Она стиснула челюсти, словно разом ощутив эту груду рухнувших ступенек, но заставила себя не опускать голову. А потом медленно, с достоинством поклонилась, хотя больше всего хотелось просто разрыдаться прямо перед проклятой госпожой. Но нет уж, Марита не доставит ей такого удовольствия. Она отвернулась, готовясь уходить.

Служанка, почти закончившая с прической леди Бланки, потянулась к столику за последней заколкой. И уже почти подхватила, когда леди Блака вдруг резко выпростала руку в сторону бокала. Две ладони, холеная и грубая, столкнулись, и тот упал со стола.

Остальное произошло так быстро, что Марита не успела ничего осознать. Бокал полетел на пол, и она машинально крутанулась, поймав его в воздухе, как раньше ловила брошенные отцом шарики.

В комнате повисла тишина.