Кровь и струны

Марита подперла подбородок ладонью, вспоминая зеленые луга, залитые солнцем и усеянный цветами, словно небо – звездами, прохладную тень раскидистых дубов и холмы, прячущиеся в туманной дымке. Удастся ли вновь увидеть их хотя бы раз? Мысль отозвалась тоской, и Марита задернула шторку, не желая больше вспоминать. И тут же поймала взгляд заскучавшей Аделлы. А ведь служанки знают больше всех. Почему бы не потратить время с пользой?

– А правда, что у вас тут много разбойников? – спросила Марита на пробу.

– Да! – откликнулась Аделла с каким-то почти детским восторгом.

 – У меня даже подружка с одним из Псов крутила, он ей золотые колечки дарил!

– Псов? – переспросила Марита.

Громкий шепот служанки стал заговорщицким, и в этот раз Марита наклонилась сама, заражаясь чужим интересом. Они сдвинули головы, почти соприкасаясь макушками. Щеки Аделлы зарумянились, а глаза горели от возбуждения. Урнийка самодовольно, с нотками превосходства улыбнулась, явно радуясь, что ей есть, что рассказать.

– У нас их две шайки, разбойников этих.

Города Псам принадлежат, у них у всех на шее оскаленная собака набита. А дороги – Костям.

Марита подавила смешок. Аделла напоминала маленькую девочку, рассуждающую о взрослых вещах, которых не понимает. Даже палец к губам поднесла в невинном жесте. В одно мгновение даже показалось, что это Лиска треплется об очередном фокуснике, доставшем из шляпы платок. Марита незаметно поежилась.

– А у Костей что? Черепа какие-то? – попыталась угадать она.

Аделла отмахнулась.

– Нет, у них ничего. Но я слышала, если им перейти дорогу, то ихний главарь сделает из твоего черепа кубок для вина. Говорят, у него в логове целая комната, заполненная такими кубками, – ответила урнийка, понизив голос и забавно округлив глаза. – И в них души всех врагов заперты!

Марита скептически нахмурилась.

– Из них же все вино выльется…

Аделла уже собиралась ответить, когда карета вдруг, резко качнувшись, остановилась. Марита вскрикнула и вцепилась в сиденье руками, чуть не ударившись о потолок.

Леди Бланке повезло меньше – она не успела сориентироваться спросонья и теперь с болезненной гримасой терла голову. Марита приоткрыла шторку и осторожно выглянула в окно. По ту сторону простиралась лишь безлюдная земля, поросшая травой и кустарниками.

– Что случилось? – спросила она у всадника в желто-черном жакете – одного из солдат, сопровождавших карету.

Тот вместо ответа потянулся к ножнам и с шелестом вынул из них меч.