Боги и чудовища

Я сосредоточился снова.

«Помогите мне изгнать Николину».

Ничего.

«Помогите мне вытащить Николину из Лу».

Узоры бесцельно парили.

«Помогите мне исцелить Лу. Помогите победить Николину. Помогите сделать все как было прежде».

Узоры все так же блуждали. На лбу у меня едва не лопнул сосуд. Я совершенно потерял нить разговора, который вели между собой остальные.

«Пожалуйста. Прошу, помогите спасти ее».

На последней просьбе узоры загудели, засияли ярче и соединились в одну нить. Знакомые голоса зашептали мне на ухо: «Спаси ее, спаси ее, спаси ее…», а узор сплетался в лицо.

В лицо… Морганы.

Я содрогнулся всем телом от ужаса и резко открыл глаза. Нет. Что угодно, только не это. Цена слишком велика, и неважно, что из этого выйдет.

Остальные, стоявшие рядом с Николиной, посмотрели на меня.

– Эм… – Бо вскинул брови. – У тебя запор, что ли, братец?

Я выбросил узор из головы. Я не мог использовать его. И не стал бы.

– Моя магия не поможет.

– Если бы ты слушал, то услышал бы… – Бо кивнул на Коко, – …как Коко сказала, что магия одной ведьмы не может рассеять чары другой.

– И что у нее на уме?

– Скорее, у меня. – Фыркнув, Бо поправил кружевной манжет на рукаве. Нелепый жест, ведь он так и свисал с плеча. – Очевидно, вы забыли, что у нас в распоряжении есть бог.

– О, властелин лесной природы… – Николина раскачивалась назад и вперед, безумно смеясь, – из всех имен назвался Клодом.

Коко не обратила на нее внимания и лишь задумчиво поджала губы.

– Я могла бы отправить Водвосу магическое сообщение, но, если он в туннелях, то прочитать письмо не успеет – оно просто сгорит.

Бо посмотрел на нее как на идиотку.

– Он же бог.

Меня осенило в ту же секунду, что и Коко.

– Мы помолимся ему, – выдохнул я.

– Нет. – Бо с отвращением покачал головой. – Это ты ему помолишься. Ты ему нравишься больше меня.

– Я всем нравлюсь больше тебя.

– Кроме Коко.

– Вы мне оба не нравитесь, – раздраженно сказала она. – И я не молюсь.

– Почему?

– Да помолись ты уже, Рид.

Они посмотрели на меня. Бо раздраженно, Коко нетерпеливо, Селия взволнованно. К горлу подступил комок, когда я увидел осуждение в ее взгляде, хотя она и пыталась скрыть его. К чести ее сказать, Селия промолчала. Не стала возражать или перечить. Зато Николина это сделала вместо нее.

– Молись, охотник, – певуче протянула она.