Кровь и мёд

– Даже после всего, что случилось?

«Прекрасная ведьма под ложной личиной во грех вовлекла его, ныне мужчину». Сердце у меня болезненно кольнуло воспоминанием о спектакле Древних сестер. О светловолосой рассказчице, лет тринадцати-четырнадцати, не более, – самой дьяволице под личиной девы. Она казалась такой невинной, когда выносила нам приговор. Походила почти что на ангела.

«Ведьма весть принесла, вновь его посетя – от союза их вскоре… родилось дитя».

– Да.

– Но… он ведь был моим отцом.

Лу тяжело сглотнула, и я повернулся к ней и обнял за шею.

Прижал ближе к себе, ощущая, что чувства вот-вот нахлынут и задушат меня. В отчаянии я попытался отступить в крепость, которую воздвиг в своей душе, попытался укрыться в ее благословенно пустых глубинах. – Он вступил в связь с ведьмой. С самой Госпожой Ведьм. Быть не может, что после такого король будет проводить торжественные обряды в его честь.

– Никто не сумеет ничего доказать. Король Огюст не станет осуждать мертвеца по слову ведьмы.

Слово вырвалось прежде, чем я успел сдержаться. «Мертвеца». Я стиснул Лу крепче, а она коснулась моей щеки – не пытаясь заставить меня посмотреть на нее, а просто чтобы ко мне притронуться. Чтобы связать нас воедино. Я прильнул щекой к ее ладони.

Долгое мгновение Лу смотрела на меня, касаясь бесконечно ласково, бесконечно терпеливо.

– Рид, – сказала она наконец. Серьезно и выжидательно.

Я не мог на нее смотреть. Не мог вынести любви в ее глазах, таких знакомых мне. В его глазах.

Даже если Лу пока этого не понимала, даже если сейчас ее это не волновало, настанет день, когда она возненавидит меня за содеянное. Потому что Архиепископ был ее отцом.

И я убил его.

– Рид, посмотри на меня.

В мыслях вспыхнуло непрошеное воспоминание. О том, как мой нож вонзился ему меж ребер. Как его кровь заструилась по моему запястью. Теплая, густая, влажная. Я повернулся к Лу и увидел в ее сине-зеленых глазах твердость и решимость.

– Пожалуйста, – прошептал я. К моему стыду – и унижению, – на этом мой голос надорвался.

Жар прилил к щекам. Даже я сам не знал, чего от нее хочу. Пожалуйста, не спрашивай меня об этом. Пожалуйста, не заставляй меня об этом говорить. И, наконец, сквозь боль прорезался пронзительный вой, заглушивший все остальное.

Пожалуйста, помоги мне об этом забыть.

На лице Лу промелькнула целая гамма чувств – так быстро, что я едва заметил. Затем она вздернула подбородок, и в глазах ее блеснул коварный огонек.