Змей и голубка

Я вас не заметил.

– Да уж видно. – Я демонстративно не приняла его руки и вскочила на ноги. Отряхнув штаны, я попыталась протолкнуться мимо него, но снова он преградил мне дорогу. Потертое пальто мужчины распахнулось, а под ним обнаружился плечевой ремень, натянутый через грудь. Ножи всех форм и размеров заблестели на нем, но при виде лишь одного клинка – того, что лежал в ножнах у самого сердца, – мое собственное сердце замерло. Переливчатый и серебристый, он был украшен огромным сапфиром, который грозно мерцал на рукояти.

Шассер.

Я вжала голову в плечи. Вот же дрянь.

Глубоко вздохнув, я заставила себя успокоиться. Сейчас, когда я была переодета, шассер был мне ничем не опасен. Я не сделала ничего дурного. Пахла корицей, а не колдовством. К тому же разве между всеми мужчинами не существует некое негласное товарищество? Взаимное и общее осознание своей собственной важности?

– Вы пострадали, мсье?

Так. Сегодня я мужчина. Я справлюсь.

Я заставила себя поднять взгляд.

Помимо возмутительно высокого роста, первым делом я заметила латунные пуговицы его пальто – цветом они подходили под его медно-золотые волосы, сверкавшие на солнце, точно маяк.

Из-за этих волос, равно как из-за прямого носа и выразительных губ, для шассера он был на удивление красив. Раздражающе красив. Я не удержалась и уставилась на него. Густые ресницы окаймляли глаза цвета моря.

Эти самые глаза смотрели на меня с нескрываемым изумлением.

Черт. Я схватилась за усы, которые из-за падения съехали и теперь попросту свисали с моего лица.

Что ж, попытка была достойная. Мужчины, быть может, и гордецы, но вот женщины прекрасно знают, когда пора делать ноги.

– Все в порядке. – Я быстро вжала голову в плечи и попыталась протиснуться мимо него, надеясь поскорей убраться подальше. И хотя я все еще не совершила ничего дурного, по острию ножа ходить не стоило. А не то, не ровен час, нож сам по мне пройдется. – Просто будьте повнимательней в следующий раз.

Он не сделал и шага.

– Вы женщина.

– Неплохо подмечено. – И снова я попыталась протолкнуться мимо – на этот раз с силой большей, чем стоило бы, – но он схватил меня за локоть.

– Почему тогда вы одеты мужчиной?

– А вы корсет носить пробовали? – Я обернулась к нему, прилепляя обратно усы с тем достоинством, на которое еще была способна. – Если бы пробовали, спрашивать такое вряд ли бы стали. В брюках ходить куда свободней.

Он уставился на меня так, будто у меня на лбу выросла третья рука.