Змей и голубка

Резные двери из розового дерева в белом камне распахнулись, когда мы поднялись по ступеням, и наружу выбежали несколько шассеров.

– Веди себя прилично, – буркнул мой новоиспеченный супруг. Я хмыкнула, но промолчала.

Один из шассеров шагнул ко мне.

– Представьтесь.

– Э…

Мой муж чопорно опустил голову.

– Это моя жена Луиза.

Я уставилась на него, изумившись, что он вообще ухитрился сказать хоть что-то, так крепко стиснув зубы. Как обычно, он не обратил на меня внимания.

Шассер передо мной моргнул.

Потом моргнул еще разок.

– Ваша… ваша жена, капитан Диггори?

Муженек едва заметно кивнул, и я всерьез обеспокоилась судьбой его зубов. Если он будет и дальше сжимать их как тиски, то точно все пообломает.

– Да.

Шассер осмелился посмотреть на меня.

– Это… весьма неожиданно. Архиепископ знает, что вы?..

– Он нас ожидает.

– Конечно. – Шассер обернулся к пажу, который как раз возник рядом. – Сообщи Архиепископу, что прибыли капитан Диггори и его… жена. – Мальчик-паж убежал, а шассер опять украдкой покосился на меня.

Я ему подмигнула. Супруг нетерпеливо рыкнул, схватил меня за локоть и силком повел к двери.

Я вырвала руку.

– Калечить меня совершенно необязательно.

– Я же сказал тебе вести себя прилично.

– Умоляю, я же просто ему подмигнула, а не стала раздеваться и петь «Грудастую Лидди»…

Где-то сзади послышалось волнение, и мы разом обернулись. По улице маршировали шассеры и несли с собой нечто похожее на тело. Для приличия его завернули в ткань, но руку, которая свисала с краю, ни с чем перепутать было нельзя.

Равно как и лозы, проросшие меж пальцев бедолаги. И кору, которая покрыла его кожу.

Я наклонилась ближе, хоть муж и потянул меня назад, и вдохнула знакомый сладкий запах, исходивший от тела. Любопытно.

Один из шассеров быстро спрятал руку под ткань.

– Мы нашли его за окраиной города, капитан.

Муженек, ничего не говоря, резко кивнул в сторону аллеи у церкви, и шассеры поспешили уйти.

Он повел меня внутрь, но я, вытянув шею, смотрела им вслед.

– Что все это значит?

– Не твое дело.

– Куда они его несут?

– Я сказал, не твое…

– Довольно. – Архиепископ вошел в фойе и с отвращением оглядел лужу грязи у моих ног. Он, разумеется, уже успел переодеться в чистую рясу и смыть с лица грязь и песок. Я хотела оправить разорванное платье и причесать пятерней спутанные волосы, но сдержалась. Неважно, как я выгляжу, пусть Архиепископ ко всем чертям катится со своим мнением по этому поводу.