Освобожденные

Отвезти их в больницу мы не могли, так как не знали, следят ли за нами Уотсоны. Однако сомнений не оставалось: случившееся было их рук делом. Мы с Калебом это нутром чуяли и рисковать не собирались.

Мы приволокли друзей в отель и больше ни на шаг от них не отходили, желая убедиться, что они целы и невредимы. Ходить и говорить они могли… ну, вроде того. Мы решили, что после отдыха им станет лучше, и уложили в постель. Грязными, конечно, ну да ладно. Спустя минуту они уже лежали, и, что самое милое, Ральф шарил руками по простыням в поисках Бекки.

А когда нашел ее, то из последних сил приподнял и притянул к себе. И, глядя, как они цепляются друг за друга, я вдруг ощутила небывалое облегчение. На глаза навернулись слезы.

А потом со спины меня обнял Калеб. Убрав в сторону мои короткие волосы, он поцеловал меня в затылок.

– Ты справилась, детка, – шепнул он, и его губы в такт словам прошлись по моей коже. – Ты их нашла. Умница.

Я кивнула и повернулась к нему. Он потянул меня к кровати и прямо в одежде уложил под одеяло.

Я скинула свои кеды, а Калеб – свои. Он улегся рядом и обнял меня точно так же, как Ральф – Бекки.

Им больше ничего не угрожало.

Прильнув к груди Калеба, я вздохнула и провалилась в сон.

Разбудило меня шипение душа. Я приподняла голову и обнаружила, что одна в постели осталась. Бекки и Ральф по-прежнему лежали на соседней кровати. Дрыхли без задних ног. Я улыбнулась.

Им ничего не угрожает.

Я обнаружила, что укутана одеялом до самого подбородка.

В комнате было необычайно жарко: накануне мы так и не включили кондиционер. Да и пар, проникавший в комнату из-под двери ванной, делу не помогал.

Я выбралась из-под одеяла и включила кондиционер (пора проветрить затхлую комнату!), потом проверила, дышат ли Ребекка с Ральфом (знаю-знаю, это глупо!), и остановилась у двери в ванную. Я задумалась: постучать? ворваться без стука?

Сжав ладонью старую латунную ручку, я вспомнила, что мы с Калебом «стоим на границе», и почувствовала, как краснею – от удовольствия и, признаться, смущения.

Для меня все это было столь ново, но так приятно… И мое тело спокойно приветствовало перемену.

Выбрала я нечто среднее: сначала тихо постучала, а затем, не дождавшись ответа, открыла дверь.

– Привет, – сказал Калеб.

– Привет. Не спалось? – Я подошла к зеркалу и вытерла его полотенцем.

– Не-а. Меня папа разбудил своим сообщением. Он вроде как злится.