Освобожденные

Я еле сдержал отчаянный вздох; Мэгги выдохнула резко и громко, уткнувшись мне в шею. Затем ее взгляд метнулся к Бекки. Та пятилась с широко раскрытыми глазами.

Черт… нет, только не это, Бекки.

Я с неохотой отпустил любимую, но встал прямо за ее спиной. Мэгги подняла руки в успокаивающем жесте.

– Бекки, это по-прежнему я.

– Что. Ты. Сделал. С моей. Подругой?! – отрывисто и горячо выпалила Бекки.

Она кричала, глядя на меня. Глаза ее сверкали ненавистью. Мэгги развела руки в стороны, словно стараясь меня заградить.

Умилительно, конечно, но выбрала она не лучшее время. Я понял, что это одно из тех мгновений, когда лучше держать рот на замке. Пусть лучше Мэгги введет ее в курс дела. Судя по всему, я теперь враг.

– Из-за тебя… я увидела… все это! – пробормотала Бекки и вдруг застыла на месте. – Я знала… знала! Я вчера что-то видела! Я же говорила! Воздух светился или что-то такое…

– Бекки, я могу все объяснить.

– Да уж, пожалуйста. Начни с того, как студентик сделал тебя такой чокнутой!

– Полегче, – встрял я, не успев даже подумать.

 – Она не чокнутая. Не называй ее так. Благодаря своему Дару она спасла тебе жизнь. Раз уж на то пошло, ты у нее в долгу. А теперь, будь добра, выслушай ее.

Мэгги откинулась, почти упала спиной мне на грудь. Я покосился на Ральфа. Тот, точно громом пораженный, пялился на Мэгги, будто у нее выросла вторая голова.

Проклятие… я так боялся, что с Мэгги случится именно это: ее старая и новая жизни столкнулись.

– Ну? – топнув, потребовала ответа Бекки.

 – Продолжай. – Она села на край кровати и скрестила руки на груди. – Уж постарайся.

Мэгги растерянно на меня посмотрела. Она не знала, с чего начать. Тогда, усевшись на кровать напротив Бекки, я усадил Мэгги к себе на колени. Я начал с самого начала – со дня нашего знакомства. Я рассказал все. Что я глава своего клана; что о нас не должны знать люди; что стал я главой клана только потому, что мой отец рассказал нашу историю отцу Мэгги; что здесь и сейчас я опять нарушаю правила клана.

Но я бы делал это снова и снова, если такова цена за спокойствие Мэгги.

Я рассказал Бекки о запечатлении; о том, что Маркус сделал с Мэгги, о Калифорнии и о том, как к нам приехали; о том, что случилось в Лондоне. Я объяснил, что Мэгги ничего не говорила потому, что это запрещено, и сейчас мы нарушаем древние законы; попросил не сердиться. Я рассказал, что Мэгги стала предводителем нашего народа, поведал о том, каким редким чудотворным Даром она обладает.