Запечатленные

Я вовсе не стала ни женщиной-вамп с вызывающим макияжем и в дурацком наряде, ни прилизанной отличницей в старомодных шмотках. Я осталась самой собой.

Пока я была в душе, Ребекка перерыла весь шкаф и заявила, что ничего не годится. Тогда моя искусная подруга отрезала рукава у зеленого платья в тонкую коричневую полоску, сняла с подушки широкую коричневую ленту и повязала мне на голову, обнажив лоб. У Ребекки всегда целая куча гениальных идей, хотя порой они совершенно безумны!

Она сняла с шеи длиннющую золотую цепочку с сердечком и повесила мне на грудь.

Подвеска достала в аккурат до пупа.

– Идеально! Теперь туфли. Ага!

Бекки вручила мне сандалии из золотистых ремешков на плоской подошве. Я обулась, и Ребекка потащила меня в ванную. Мои волосы от природы слегка вьются на концах, но подруга решила уложить локоны на свой вкус, потом сделала мне макияж и выкрасила ногти бледно-розовым лаком. Последний штрих – маленькие золотые серьги-гвоздики. И вот мы разглядываем мое отражение в зеркале и довольно улыбаемся.

И тут я испугалась. А вдруг Калеб решит, что я переборщила? Ерунда! Наверно, так на меня действует разлука с ним, ведь раньше я никогда не нервничала по пустякам. Я судорожно разгладила платье.

– Что с тобой, Мэгги? Если не успокоишься, то вспотеешь и испортишь наряд!

– Все нормально.

– Никогда тебя такой не видела! Даже с Чедом. Подумаешь – свидание!

Ага, как же.

Я тряхнула волосами и поблагодарила Ребекку за помощь. В дверь позвонили.

Я едва не бросилась открывать. Живот и спина снова болели, но уже не так сильно. Интересно, Калеб чувствует то же самое?

– Вот это да! Наш студент явился на четыре минуты раньше. Наверно, хочет произвести впечатление, – пошутила Ребекка. – Прости, что задержалась, – надо было уйти до его прихода.

– Ничего страшного. – Я как следует подумала и выпалила: – Хочу вас познакомить.

– Неужели? Не рановато будет? Все-таки у вас только первое свидание.

– В самый раз.

 – Я хмыкнула и чуть прикрыла челкой ссадину на лбу. – Калеб не станет возражать.

Я поспешила в прихожую, стараясь не мчаться со всех ног, но меня опередили. Калеб пытался вести светскую беседу с моим отцом, снова одетым в футболку и семейные трусы – хорошо хоть не того цвета, что вчера…

Калеб переоделся в сине-зеленую рубашку, другие джинсы и коричневые ботинки. При виде меня он просиял и рванулся вперед, не дожидаясь, пока я спущусь с лестницы.