Сестры Бергет

– Ведешь себя как Пелевин! Подростком я так надеялся встретиться с тобой в тайне от родителей, но ты не проводишь встречи с читателями, не появляешься на публичных мероприятиях, а интервью даешь через интернет. – Эмоционально жестикулируя, я никак не мог остановить вырвавшийся из меня поток слов похожий на бурное течение, прорвавшее плотину. – Гора не шла к Магомету, и он пошел к ней сам – мне пришлось дождаться, когда я стану достаточно взрослым и самостоятельным, чтобы припереться к тебе в эту глушь.

И наконец-то разрешить все недоразумения.

– Эраст! – повысила она голоса.

– Мы бедно жили, чтобы купить твою первую книгу, мне пришлось копить целый год. А когда принес ее в школу похвастаться, что это написала моя бабушка, то был выставлен на посмешище! Потом вызвали родителей. Они думали, что я ее украл, чек показать не мог, выбросил. Учительнице сказали, что я фантазер, про тебя же было сказано, что ты вообще не наша родственница. На книге была этикетка, сразу после школы меня повели в тот книжный магазин, заставили вернуть ее и извиняться.

Растерявшаяся сотрудница хотела поднять записи с камер, но родители настояли, чтобы она забрала книгу и не поднимала шума. Я плакал всю дорогу до дома, не понимая, почему со мной так обошлись… – Устало плюхнувшись на диван, я закрыл лицо руками, нахлынувшие чувства, подобно надвигающейся волне, грозили заполнить меня настолько, что не останется сил дышать. Глаза защипало, я протер их, в горле предупредительный ком, если открою сейчас рот, вырвется отчаянный вопль. Я ведь не ругаться сюда приехал.

– Так ты видел, как я раздвоилась или выдумал это? – задумчиво спросила Дора, будто мои душевные терзания ничего для нее не значат, будто я маленький капризный мальчик, закативший истерику и надо переждать, когда сам заткнется.

– Что тебя стало двое? – уточнил хриплым голосом, убрав руки от лица. Она кивнула в знак согласия, избегая моего взгляда. – Да я вообще такого не помню, как и моченые штаны.

Мне было здесь хорошо и весело. Сколько мы дней тут пробыли? Дня три?

– Неделю.

– Я был мал, всего не упомнить, – сказал в свое оправдание, то что у меня проблемы с памятью знать ей не обязательно.

– А что ты помнишь, говоря что тебе здесь было весело и хорошо?

Я откинулся на спинку дивана, вытянул ноги, гудящие после долгой поездки, закрыл глаза и, взывая к остаткам памяти, погрузился в те дни.