Фрейлина

Она оценивала возможные варианты, и в том числе лучших женихов Шотландии, очень рассудительно и с полным пониманием искусства дипломатии, которое было необходимо ей в ее положении. Как вы посмели сомневаться в ней? – спросила Гвинет.

На этот раз Рован не засмеялся. Его взгляд стал мягче, и он сказал:

– Если она в состоянии заслужить такую горячую похвалу от такой женщины, как вы, миледи, то в ней действительно есть гораздо больше, чем внешнее очарование и благородство. Желаю вам, чтобы вы всегда и во всем были так же уверены, – мягко закончил он.

– Почему бы мне не быть уверенной? – спросила Гвинет.

– Потому, что ветер быстро меняется.

– А вы так же непостоянны, как ветер, лорд Рован?

Какое-то время он изучал ее ласковым, почти нежным взглядом, словно любопытного ребенка, с которым столкнулся, а потом произнес:

– Ветер начнется и согнет большие деревья в лесу – все равно, хочу я этого или нет. А когда начинается буря, лучше всего принять это во внимание. Дерево, которое не согнется, сломается.

– Это и есть главная трудность шотландцев, – заметила она.

– Вы тоже шотландка, – напомнил ей Рован.

– Да. И я слишком часто видела, как легко наши великие лорды поддерживают то одну, то другую точку зрения – в зависимости от того, кто им заплатит.

Рован смотрел вперед. Нравился он ей или нет, профиль у него был прекрасный – чисто выбритый волевой подбородок, высокие и широкие скулы, острые глаза и широкие брови. Может быть, такая внешность позволяла ему держаться так покровительственно, не боясь ответного наказания?

– Миледи, я знаю кое-что о своем народе.

– А вы не верите?

Он снова взглянул на Гвинет:

– Я верю в Бога, потому что мне от этого легче на душе. А если существует добро, то, несомненно, должно существовать и зло. Но важно ли существу более великому, чем люди, – такому великому, как Бог, – верит человек в одно толкование Его слов или в другое? Боюсь, Он не шепчет свои мудрые истины прямо мне на ухо.

– Мне странно это слышать. По вашему поведению можно предположить, что как раз шепчет, – возразила она.

Он улыбнулся:

– Я видел много трагедий и несчастий: видел печальных старых женщин, которых приговаривали к костру как ведьм, и великих людей, которым выносили тот же приговор за их убеждения. Во что я верю? В согласие. И я предполагаю, что королева должна пойти на компромисс.