Фрейлина

Он здесь не для того, чтобы помочь ей, а чтобы судить ее. Он не остался в стороне от политических игр последних дней. Как очень многие знатные дворяне, Рован в совершенстве владел отточенным столетиями искусством взятия крепостей, умел побеждать и с успехом применял эти знания, плетя интриги в залах дворца.

Она не шевелясь смотрела только на него, не замечая его спутников. Она заставила себя не обращать внимания на свой грязный и неопрятный вид. Ее одежда была рваной, сырой и покрылась тюремными нечистотами и плесенью.

Гвинет не позволила себе дрогнуть под взглядом Рована. Даже в лохмотьях она держалась спокойно и величаво. Она твердо решила закончить свою жизнь красиво и достойно. Рован наблюдал за ней, обжигал жестоким, осуждающим взглядом. Его синие глаза так потемнели, что казались ей двумя зловещими колодцами, в которых виден ад, где она окажется, когда в мучениях испустит последний вздох на костре.

Она всем своим видом показывала презрение к этому взгляду и почти не слышала судью, который читал обвинительный приговор, сообщая ей, что настал ее последний час.

«…Сжечь на костре, пока не придет смерть… пепел развеять по ветру…»

Она не шевельнулась, даже не моргнула, просто стояла совершенно неподвижно, высоко держа голову. Теперь она заметила, что преподобный отец Мартин тоже пришел и стоял позади остальных. Ее почти позабавило, что они прислали сюда этого любимого комнатного пса, чтобы он попытался снова пробудить в ней жалкий ужас и заставил повторить признание даже на костре.

В конце концов, если она убедит толпу, что была служанкой дьявола и виновна во всевозможных ужасных преступлениях, люди не станут шептать, что она – невинная жертва политической борьбы, и этот шепот не превратится в крик, который прозвучит по всей стране и поднимет волну народного гнева и сопротивления.

– Леди Гвинет Маклауд, вы должны признать свою вину перед большим скоплением народа, и тогда ваша смерть будет легкой, – сказал священник. – А теперь исповедуйтесь и помолитесь, потому что, если вы покаетесь всем сердцем, наш великий Небесный Отец может избавить вас от вечного пребывания в самых глубоких безднах ада.

Она не могла оторвать взгляд от Рована. Он был настолько выше всех остальных, что казался неукротимым великаном. Рован по-прежнему смотрел на нее с величайшим отвращением. Она молилась Богу, чтобы в ее собственном взгляде отвращение было заметней, чем ее страх.

– Будьте осторожней, преподобный отец, – тихо ответила она.