Нечестивец

Ведь он чуть не расшибся, стараясь облегчить мое существование.

Камилла сглотнула комок в горле и постаралась взять себя в руки. Она никак не ожидала, что мужчина окажется настолько черств и бездушен, что будет так безжалостно откровенен. И тревога вновь уколола ее сердце.

– Он ранен? Сильно? – спросила она.

– Будет жить, – сухо бросил он.

– Отведите меня к нему!

– Всему свое время, – отговорился Карлайл. – Позволите мне отойти на минуту? – На самом деле он не спрашивал ее позволения, просто дал понять, что снова желает оставить ее одну и ему безразлично, как она отнесется к его грубости.

Он размашисто зашагал к двери.

– Подождите! – воскликнула она. – Я должна непременно увидеться с Тристаном. Немедленно.

– Повторяю, вы сможете увидеться с ним. В свое время.

Граф вышел, оставив Камиллу в одиночестве. Она провожала его взглядом, смущенная и рассерженная. Зачем он согласился принять ее – только затем, чтобы снова исчезнуть после непродолжительной перепалки?

Она бродила по комнате, пытаясь успокоиться, рассматривала книги, чтобы как-то скоротать время.

Но заголовки бессмысленной чередой проплывали перед ее глазами, и она присела в кресло у камина.

Он признался, что Тристан здесь. Ранен! Уличен в воровстве?

Боже праведный! Разве можно ей спокойно сидеть, когда ее опекун лежит где-то здесь, ему больно, он, возможно, жестоко изранен!

Камилла вскочила с кресла и рванулась к двери, но, открыв ее, застыла от ужаса. Там была собака. Огромная. Чудище просто сидело у порога, но его морда едва не ткнулась ей под грудь! Псина тихо зарычала, Камилла закрыла дверь и вернулась к камину, потрясенная и разгневанная.

Неужели этот пес готов разорвать в клочья всякого, кто осмелится сдвинуться с указанного места? Пылая от ярости, она снова подошла к двери. Но не успела взяться за ручку, как дверь распахнулась.

Нет, это был не граф Карлайл, как она думала. В комнату вошла женщина. Среднего возраста, привлекательная, со смешинкой в глазах и непритязательной улыбкой. На ней было прелестное жемчужно-серое с серебристым оттенком платье, и ее теплая улыбка была совсем неожиданной в этой обстановке.

– Добрый вечер, мисс Монтгомери, – сказала она приветливо.

Камилла поздоровалась и добавила:

– Боюсь, этот вечер оказался для меня вовсе не добрым. Мой опекун задержался здесь в гостях, да и я, похоже, в заключении.

– В заключении? – воскликнула женщина.

– Там за дверью собака или чудище какое-то зубастое, – объяснила Камилла.