Дело «Тенкилл»

Вокруг коттеджа она вырезала круг диаметром четыре акра, внутри круга проткнула восемь клиньев, расходившиеся от центра веером, и проложила между ними пешеходные дорожки, а всё остальное засадила пищей единственных богов на этой земле: кружевом королевы Анны для бабочек-монархов. Четыре акра белых цветов, между которыми можно пройти к трём флигелям по краям.

Я смотрю на эти флигели – в одном она работает в полдень, в другом в три часа – сейчас она, напевая, возится именно там, и, повернув голову, смотрю на третий, время которого придёт в восемь.

В этом флигеле есть открытая летняя кухня, представляющая собой что-то вроде беседки-тоннеля, увитой ползучими трубчатыми лозами и обсаженной широкими растениями в горшках. Она доходит до ручья у подножия горы. Именно здесь, на территории моей первой клиентки, на её крыльце, я наблюдаю, как множество богов-монархов лакомятся её кружевными цветами. Именно здесь я прячусь, потому что она единственная душа, которой я доверяю и о которой никто не знает. Я никому о ней не говорила. Никогда. И тому есть причина. У того, что я делаю, всегда есть причина, и всё это связано с моим Определяющим Жизненным Событием: исчезновением тёти Вайолет. Это определило и жизнь моего брата Тоби.

Но Вайолет – это отдельная история, моя предыстория, моя изнаночная сторона.

Я должна изолировать эти мысли. Мне нужно сосредоточиться на плане, чтобы выбраться и доказать свою правоту.

Лена Атири – вот как зовут мою первую клиентку, и я смотрю, как она движется по одному из клиньев.

– Грета, торговец лошадьми говорит, что ураган будет во вторник, – говорит Лена, направляясь ко мне из трёхчасового флигеля, который она называет «Офис». Она не позволяет мне выйти за пределы крытого крыльца, потому что боится спутников и шпионов, которые могут выследить меня с неба. Может быть, она параноик, может быть, она права.

Разгар августа, белые цветы – густые, обильные, пышные. Монархи порхают вокруг неё, на секунду или две приземляясь то на её оливковые руки, то на чёрные волосы, они окружают её живым оранжевым морем, едят, едят, вылупляются, едят. На Лене сарафан цвета лайма, покрытый пятнами скипидара, потому что сегодня день реставрации, и значит, сегодня она в полуденном здании будет восстанавливать старую картину в стиле барокко.