Знак судьбы

– Мы должны быть уверены, что ты хорошо отдыхаешь и полна сил. Твое здоровье ничуть не менее важно, чем здоровье Уильяма, если не больше. Я так понимаю, у тебя и аппетита нет? – добавила она, дернув подбородком в сторону недоеденной булочки, которую теперь поглощала Мирра.

– Тяжелое время, но я возьму себя в руки. Мне просто нужна секунда, чтобы собраться.

Секунда, чтобы забыть о собственном страхе и опустошение. И все для того, чтобы позже вновь позволить им уничтожить меня в будущем, а не сейчас, когда судьба мира зависела от моего благополучного состояния.

– Тебе удалось найти связь с Охотниками?

Этот вопрос она задавала три раза на день, если не чаще, и после смерти Джордана я не могла дать ей желаемого ответа.

– Нет. Я едва ли ощущаю их, но ничего конкретного.

Оракул кивнула и сделала паузу, чтобы облизать пальцы.

– Мне знакомо это состояние.

– Но в последнее время ты добилась некоторого успеха, – напомнила ей Диана. – Как и ты, Сиенна. Нам просто нужно, чтобы ты заботилась о себе, и мы могли…

– Да, я знаю, чтобы вы могли использовать меня для получения информации.

 – Да, я понимала, на Диану давил вес ответственности за народ, но, хоть это и несправедливо, сейчас я была не в лучшем настроении, чтобы говорить об этом.

Королева повела плечом и медленно кивнула.

– Среди прочего.

Что ж, по крайней мере, она была честна.

– Вы для этого меня позвали? Чтобы посоветовать есть овощи и принимать витамин D?

– Я позвала тебя потому, что мы хотим добраться до корня твоей магии в надежде узнать о ней больше.

О ее происхождении, о том, как ее контролировать… оттачивать. Кто твои родители, Сиенна?

– Мои родители? – Я откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. – Джо и Лерлин Бакстер. Мой отец был сантехником, мама – официанткой, и, прежде чем встретить свой конец, они успели до глубины души возненавидеть друг друга.

Но я не могла отрицать, что они любили меня. По крайней мере, насколько могли. Тем не менее, если я и была в чем-то уверена, так это в том, что они были самыми обычными.

– А после того, как они умерли?

– Меня отправили к дальней родственнице моего отца в Англию. Она сочла меня трудным и слишком своевольным ребенком, поэтому отправила в сиротский приют.

Глаза Дианы наполнились жалостью и чем-то похожим на понимание.

– Тяжело чувствовать себя нежеланной.

– Верно, – сказала я, выдавив улыбку. – Сделаю пометку поговорить об этом со своим психотерапевтом.