Пепел Атлантиды

И выглядел… уставшим.

– Да, знаю, – протянул он, почесав голову – волосы его казались куда менее уложенными, чем обычно. – Выгляжу так, будто проиграл бой подушке.

Он был прав. Круги под глазами были черными.

– Ну а ты как всегда сверкаешь, – добавил он, медленно улыбнувшись.

Софи потеребила расшитые драгоценностями рукава, которые подходили изумрудам, украшавшим сапоги до колена, надетым на кружевные серые леггинсы. Как это ни раздражало, но Биана была права: богатая одежда отвлекала внимание от перчаток, поэтому Софи через силу привыкала к блесткам и оборкам.

На губах Кифа сверкнула коронная усмешка, и он подошел ближе.

– Это был комплимент, Фостер. Блестки тебе идут. И новая прическа тоже.

Протянув руку, он мягко скользнул пальцами по краю сложной косы, венком оплетающей голову. Она так давно проснулась, что решила прислушаться к Вертине – крошечной девочке, встроенной в спектральное зеркало, которая обожала давать советы, хотела того Софи или нет.

– Если ты хотела меня впечатлить, то сработало, – сказал он Софи, и у нее заалели щеки, пока он не добавил: – Но меня ты всегда впечатляешь, поэтому, может, ты думала о ком-то еще?

Софи отступила на шаг.

Она понимала, что он просто шутит, но лицо запылало уже совсем по другой причине.

Киф кашлянул.

– Кажется, мы оба решили надеть зеленое.

Он откинул полы темно-зеленой накидки, демонстрируя затейливо расшитую сиреневую жилетку с хризолитовыми пуговицами.

– Я решила, что цвет подойдет, раз уж мы не смогли посадить дерево, – пробормотала Софи, стискивая медальон с семечком Вандерлинга мистера Форкла.

Киф кивнул.

– Пришлось забраться в Канделшейд, чтобы забрать одежду – хотя, если честно, не уверен, что отец там живет. Было слишком уж тихо и темно.

Софи нахмурилась.

– А где он тогда?

– Может, в своей «тайной квартире в Атлантиде»? Или в «тайной пляжной резиденции»? Он туда «сбегает», когда хочет «отдохнуть», потому что, сама понимаешь, башни в двести этажей нам троим мало.

Он попытался отмахнуться, но Софи заметила расстроенно нахмуренные брови. Отец Кифа никогда не бил его, но поспособствовал появлению немалого количества психологических травм оскорблениями, завышенными ожиданиями и тем, что постоянно вел себя так, будто Киф ему докучает.

– Ты забрал из дома Вонючку? – спросила она, попытавшись разрядить обстановку.