Пепел Атлантиды

На ум приходили только пустые взгляды.

– Готовы сказать им? – спросил мистер Форкл.

Она покачала головой. Нужно было разобраться в собственных мыслях, а уже потом улаживать новый хаос.

– Как мне вас звать? – спросила она.

– Так же, как и всегда, мисс Фостер. Я все еще он. Всегда им был. И буду, пока не придет мой черед отдать последний вздох, если этот день настанет.

Его слова одновременно успокаивали и опустошали.

Видимо, поэтому мистер Форкл сказал, что его смерть будет не такой ужасной, как ей кажется.

И она понимала, почему он так думал.

Но… он все равно умер.

Его кровь все равно пятнала ее руки. Его последний хриплый вздох действительно был последним.

Почему-то казалось, что она потеряла его вновь.

Софи сосредоточилась на медальоне, зажатом в кулаке, стараясь побороть выступившие слезы.

– Вы заберете его семечко? Вы знаете, где его посадить?

Мистер Форкл кивнул.

– Мы давно выбрали место. Оба не хотели покоиться в лесу Вандерлингов. Мы хотели, чтобы нашу общую жизнь запомнили так, как мы ее прожили – вместе и за рамками нашего мира.

На то, чтобы встать и протянуть амулет, у Софи ушло больше сил, чем она предполагала.

– Вообще-то, он хотел, чтобы ты посадила его со мной. Я надеялся, что мы сможем сходить сегодня. Может, мы почувствуем ту неуловимую близость, которая нужна, чтобы собраться с силами. Твои друзья тоже приглашены, конечно. Как и те, кто скоро будет посвящен в тайну. Все, кто слышали о моей смерти, должны узнать правду о моем брате, иначе они начнут задаваться вопросом, почему магнат Лето до сих пор в Фоксфайре, почему сэр Астин иногда появляется в Забытых городах, и почему это раздутое тело все еще активно работает в Коллективе.

Но остальной мир продолжит жить так, будто ничего не изменилось, и вам нужно вести себя соответственно. Я очень постараюсь, чтобы все выглядело так, будто это правда.

Он говорил логичные вещи.

Но вместе с тем – безумные.

И сама мысль о том, что придется прощаться – с ним, стоящим рядом…

От нее болела голова.

И сердце.

И что-то еще глубже.

Весь мир медленно разваливался. И хотя Софи знала, что ее попросили этого не делать, но разум все равно пролистывал воспоминания, пытаясь понять, когда мистер Форкл был кем.

А вдруг хороший брат умер, а остался только ворчун, пишущий запутанные записки и бурчащий о «детях»?

– Я соглашусь на все, – прошептала она, – если расскажете про любое воспоминание с вами. Обещаю, большего не попрошу.