Посторонний в доме

Во-первых, нашел через Интернет местного юриста по уголовным делам и записался на прием. Во-вторых, тщательно прочесал весь дом.

Это заняло у него добрую половину дня – с перерывом на визит к Карен в больницу. Дольше всего он осматривал кухню. Перебрал все коробки с хлопьями, пакеты с мукой, рисом и сахаром – все, что не было запечатано. Вытащил содержимое буфетов и тумбочек и осмотрел все ящички. Ощупал все темные места, чтобы проверить, нет ли там чего-нибудь незаметного. Заглянул на верхние полки шкафов, под ковры и матрасы, внутрь чемоданов и редко надеваемой обуви.

Спустился в подвал и, вдыхая затхлый воздух, подождал, пока глаза привыкнут к темноте. Там почти ничего не обнаружилось: только комната со стиральной машиной и коробки с мусором. В основном они использовали подвал как склад. Том осмотрел каждый угол. Даже заглянул за трубы. Под конец он проверил гараж. На протяжении всего обыска его не покидало странное ощущение: ему не верилось, что все это происходит на самом деле, что он действительно это делает. «Какого черта? Что я пытаюсь найти?» Но он так ничего и не обнаружил, совсем ничего. Только почувствовал раздражение и стыд за самого себя.

И еще облегчение.

Закончив, он снова все убрал, как было, чтобы Карен ничего не заметила. Потом поехал забирать ее из больницы.

Когда стейк был готов, Том занес его в дом и побежал наверх сообщить Карен, что ужин подан.

Они сели за столом на кухне. Том предложил ей красного вина, но она мягко покачала головой.

– А, точно, – вспомнил он. – Никакого алкоголя, пока ты пьешь лекарства, я и забыл.

Он отставил вино и налил минералки.

Пока они ели, Том через стол разглядывал жену, смотрел на ее коротко остриженные каштановые волосы, косо падающую на лоб челку, кривоватую печальную полуулыбку на губах. Если бы не синяки, он почти поверил бы, что ничего не изменилось.

Что все совсем как прежде. Вот только ничего уже не так, как прежде.

На следующее утро Карен проснулась очень рано, еще до рассвета.

Тихонько встала, накинула халат. Закрыв за собой дверь спальни, спустилась на кухню.

Она знала, что ей не заснуть. Поставила кофе и, скрестив руки, стала смотреть, как он варится, находя успокоение в знакомых звуках и запахах.

С рассветом легкий туман на заднем дворе рассеялся. Она долго стояла у стеклянной двери и смотрела во двор, изо всех сил пытаясь вспомнить. Так, будто от этого зависела ее жизнь.